Экскременты космических лосей

Поэтам всяким мечтал помогать…

– Послушай, к чему этот разговор? Причём здесь поэты, когда мы топливо продавать пытаемся? И вообще, художественная ценность – понятие относительное, а научно-технический прогресс – это то, на чём всегда можно хорошо заработать. Поэтому не к месту, Кеша, твои сравнения.

– Может, и не к месту. Просто я заметил, что раньше ты хотя бы уважал тех, на ком пытался заработать. А сейчас называешь профессора «вшивым». Это что, привычка мелких торгашей презирать интеллигенцию?

Бабельянц смущённо заёрзал.

Глядя на него, Иннокентий вдруг понял, почему за последнее время на Кривоцице стало так много дешёвки – начиная с плохого рэпчика и заканчивая пошлыми фильмами. «Дешёвку ведь намного выгоднее продавать, – догадался Гоблинович. – Произвести её несложно, а покупатель всегда найдётся». Только вот как могут разумные создания платить за низкопробный продукт?

Дюндель решил «заморить червячка». Он поднял горбушку хлеба, вытер и принялся жевать. Наблюдая за ним, Гоблинович хотел было провести аналогии – но внезапно его оглушил сигнал радара.

Антоха бросился к панели управления. Дюндель, не переставая жевать, последовал за ним.

На экранах показался аппарат сферической формы, который двигался прямо позади.

– Гы, прикольно, – усмехнулся Дюндель. – Мандаринка сзади наяривает!

– Что ещё за мандарины? – бормотал Антоха, переводя свой взгляд с экранов радара на монитор. – Не видел я ни разу таких аппаратов…

Пассажиры необычного корабля даже не пытались связаться с гаражом.

Да и Антоха не горел желанием ни с кем разговаривать. «Может, это вообще беспилотник?» – рассуждал он. Внезапно, словно удар о кирпичную стену, его осенила страшная догадка: что, если гараж занесло в Свободные Художники, и сейчас за ним гонится местный пограничный патруль?

– Мужики, – проговорил он, бледнея, – винтить отсюда нужно: это, походу, уже не Елдыринская Губерния…

– Чиво?! – воскликнул Дюндель, роняя кусок изо рта.

– «Чиво-чиво»! – передразнил Антоха. – Нас, говорю, в Свободные Художники сдуло, а чёртов мандарин – это мусора ихние, усёк?

Дюндель пробормотал какое-то ругательство или свой новый трек.

Иннокентий взглянул на мониторы: инопланетный корабль становился всё ближе.

– Гони, гони! – заорал Бабельянц, сотрясая воздух обоими кулаками. – Эти сволочи заберут коробку!

Антоха, склонившись над панелью, попытался прибавить скорости, однако оторваться не удалось.

– Ёперный карась, да чтоб меня леший дрючил! – заорал Антоха.