Экскременты космических лосей

Хельмимира продолжала искать переводы текстов на общегуманоидный язык. В отличие от мундиморийского, он считался разговорным наречием и был понятен даже выходцам из отсталых регионов.

– Вы старика не слушайте, – проговорил Иннокентий. – Сами мы старокозлищенские, а дед и вовсе малограмотный… Откуда нам понимать, колдунство оно или нет?

Качкоиды снова разразились громким хохотом. Иннокентий почувствовал, что вжился в роль. Невольно вспомнилась работа в театре. Хотя, сказать по правде, вся эта игра в неотёсанных мужиков не была таким уж лицедейством… Гоблинович пародировал себя самого – и это было забавно.

Внезапно раздался сигнал коммуникатора на груди Хельмимиры. Качкоиды прекратили смеяться и беспокойно переглянулись.

– В чём дело? – спросила Хельмимира, отвлекаясь от книги. – Что-то срочное?

– Пришли данные разведывательных дронов, – послышалось из динамика.

– Всё чисто?

На том конце повисла тревожная пауза. Качкоиды сосредоточенно застыли, навострив уши.

– Впереди нас ожидает засада, – проговорил невидимый собеседник.

 – На выходе из жерла пространства-времени замечен имперский флот.

Сердце Гоблиновича мгновенно ушло в пятки. Мелькнула надежда, что враги партизан могли бы освободить его и остальных елдыринцев из плена – однако опыт показывал, что милости от вооружённых людей ждать не стоит. Бабельянц сидел на лежанке, выпучив глаза.

– Сколько их? – спросила Хельмимира.

– Порядка ста аппаратов, – ответили из динамика. – Возможно и больше.

– Войска генерала Зугарда уже пересекли внешний горизонт?

– Да, Хельмимира.

Мы окружены.

– Остановите корабли. Я поднимаюсь на мостик.

Свернув голограмму, Хельмимира встала. «Эти двое идут с нами», – бросила она качкоидам, указывая на елдыринцев, и, развернувшись, зашагала к выходу.

Командный пункт «Фёдор Михалыча» находился в самом центре корабля. За панелью управления сидели несколько пилотов; кабину охраняли вооружённые партизаны. Оказавшись на мостике, Хельмимира направилась к мониторам; те, кто пришли с ней, расположились возле.

Бабельянц и Гоблинович робко стали в углу. Иннокентий ожидал встретить альфа-качкоида, которого он по наивности принял за Фёдора Михалыча, однако ни его, ни человека по имени Гардиальд елдыринец так и не увидел. Ни Хельмимира, ни её подручные не обращали внимания на пленников. В какой-то момент Гоблиновичу стало ясно, что они с Бабельянцем предоставлены сами себе.

– Вот попали так попали! – произнёс Бабельянц, едва не плача.