Экскременты космических лосей

Знакомые переписывались: девушка рассказывала писателю о том, как за небольшую плату работала корректором. Он, в свою очередь, хвастался своей роскошной жизнью в Беатрис-Тинслей. Чуть позже молодой мужчина перестал выходить на связь. Девушка, разумеется, решила, что баловень судьбы не изволит больше общаться с неудачницей. Когда же она прилетела к родственникам на Нэтти-Стивенс, то узнала, что бывший придворный писатель находится в психиатрической больнице в том же секторе, где она жила раньше. Хельмимира даже летала туда пообщаться – и нашла лишь тень человека.

Бедняга страдал от тяжёлого эпизода депрессии и ничего не помнил.

Существовали и другие зацепки. Спустя некоторое время после путешествия на Нэтти-Стивенс Хельмимира нашла информацию о другом писателе – уже с планеты Ида-Ноддак. Его судьба была схожа с судьбой Флисиора. Хельмимира полетела на Иду и встретилась с его матерью. Пожилая женщина рассказала, что сын действительно работал в Беатрис-Тинслей. Когда же от него перестали приходить письма, она сама отправилась на Джоселин-Белл-Бернелл.

В Комиссии Уголовных Расследований обещали помочь, и на этом всё закончилось. На приём к Харальдюфу она не попала.

Сопоставляя факты, Хельмимира понимала: Флисиор ничего не выдумал, и Программа Культурной Доступности действительно существует – как существует и «особая» культура, отличная от культуры масс. Всё чаще вспоминала она тот вечер, когда сама побывала в Беатрис-Тинслей на киносеансе для придворных. Тем не менее, в руках у неё не было ни одного доказательства.

После каждой командировки она возвращалась домой с тяжёлым сердцем. Расследование длилось уже много месяцев – однако до сих пор Хельмимира не сумела собрать материал для статьи. Постоянное созерцание чужого горя оставляло в её душе болезненные раны, которые потом долго рубцевались, превращаясь в грубые полосы. Хельмимира как будто билась о кирпичную стену, за которой слышались голоса.

Когда Исаак ночевал у себя, Хельмимира то и дело просыпалась от малейшего шороха.

Возвращаясь с работы, она стала бояться водителей аэротакси. Отпирая дверь собственной квартиры, мундиморийка отчётливо слышала позади себя пугающие шаги – и, оборачиваясь, не видела за спиной никого…

Рядом с Исааком было спокойнее, но не могла же Хельмимира везде таскать его за собой. Как-то раз качкоид признался, что здорово устал от всей этой «погони за призраками».

– Это не погоня за призраками, – сказала Хельмимира.