Мой ёжик

Кивком указал на тапочки на полу, чтобы я одела их. Потом неожиданно схватил мои руки и поднёс их ладонями к своим горячим щекам.

– Это я, вспомни. Я знаю, ты сможешь. Это же ты? Точно ты… Я узнал тебя сразу, как только взглянул в твои глаза.

Я не могла отдёрнуть руки, он не отпускал и продолжал водить мои ладони по своему лицу, волосам, шее. Какое-то время я ещё сопротивлялась, крутила головой, закрывала глаза, повторяла вслух несвязные фразы, чтобы не слышать его голос, но любопытство было сильнее…

В его карих грустных глазах застыла надежда.

Он спрашивал меня, просил вспомнить, хоть уже и не произносил этого вслух. Мои руки освободились, но так и остались на его лице. Кончиками больших пальцев я осторожно провела по его чёрным бровям, коснулась густых длинных ресниц, спустилась к щекам и не посмела дотронуться до полных красивых губ. Нет, не помню. Руки опустились. Бесполезно вспоминать то, чего не было, того, кого не знаешь. Нащупав за спиной кресло, я быстро плюхнулась в него и отвернулась. Не могу на него смотреть.

– Скажи, как хотя бы тебя сейчас зовут? – спросил он.

В недоумении я подняла на него голову и ответила:

– Света. А тебя?

– Александр.

Молодой человек протянул мне руку в знак приветствия, но я не решилась снова до него дотронуться и проигнорировала, опустив голову.

– Ты, наверное, совсем голодная, в обморок упала. Хоть ничего не ела, а тяжёлая. Я тебя еле дотащил до машины и потом ещё…

– Не такая уж я и тяжёлая, – огрызнулась я, хотя понимала, что он прав.

Мне захотелось встать. Резкий рывок и голова снова закружилась. Случайно я схватилась за его руку, но, опомнившись, тут же отпустила.

– Я не буду есть и пить в этом доме.

– Почему?

– Ты меня отравишь.

– Если бы хотел уже давно с тобой что-нибудь сделал, но как видишь это не так. Не сопротивляйся, пойдём, поешь немного.

Сколько бы я ни говорила ему, что не буду есть, но он и слушать не хотел. Усадил за стол в гостиной, пододвинул тарелки и даже пытался сам меня накормить, поднёс ложку к моему рту.

– Не надо, я сама.

Всё время, что я ела он сидел рядом и наблюдал, чтобы я не пропустила ни кусочка, и тарелки, одна за другой быстро опустели.

– Вот и хорошо. Теперь ты не будешь такой злой, – его лицо озарила озорная улыбка.

– Ты ошибаешься, я совсем незлая…

– А просто голодная, – смеясь, добавил он.

Мне совсем не хотелось шутить.