Мы начинаем в конце

– Мама говорит – насадка на пенис.

К удовлетворению Дачесс, Брендоновы щеки вспыхнули.

– Это «Мустанг» шестьдесят седьмого года.

– Ага. И куртка тоже в шестьдесят седьмом сшита.

– Потому что это мой номер. Ты у мамы поспрашивай обо мне. Я был чемпионом штата. Говорили, что у меня напор тореадора.

– Как-как? Запор пидора?

Робин шагнул к Дачесс, взял ее за руку. Брендон сверлил ей спину взглядом, пока они с Робином не свернули с Айви-Ранч-роуд.

– Чего он разозлился, Дачесс? Я к его «Мустангу» даже не подходил.

– Брендон хочет с нашей мамой встречаться, а она ему каждый раз – от ворот поворот. В этом все дело.

– Вчера Дарк приезжал, да?

Они шли навстречу солнцу. Владельцы магазинчиков поднимали рольставни – готовились торговать.

– Я лично ничего не слышала.

Зимой, без курортного лоска, Кейп-Хейвен куда милее, куда честнее, считала Дачесс; зимой он – как все города. Лето – долгое, дивное, дрянное – ее изматывало.

Возле закусочной Рози, под тентом, как всегда, расселась компашка Кэссиди Эванс.

Мини-юбки, длинные загорелые ноги напоказ. Патлами трясут, губки надувают – чмоки-чмоки, подружка.

– Пойдем лучше по Вермонт-стрит, – сказал Робин и, не дожидаясь ответа, потащил Дачесс вперед. Мейн-стрит с заведением Рози, с гарантированными смешками и шепотками осталась сбоку. – Дачесс, а что мы летом будем делать?

– Что всегда. Гулять. Загорать. Купаться.

– А. – Робин шел, глядя себе под ноги.

 – Ноя везут в Диснейленд. А Мейсона – вообще на Гавайи.

Дачесс стиснула ему плечико.

– Ладно, придумаю что-нибудь интересное.

Впереди показалась плакучая ива, тропка от которой вела прямиком на Фордхем-стрит. Робин бросился к иве, стал карабкаться на нижнюю ветку. Может, сегодня у него получится.

– Доброе утро.

Дачесс обернулась. Здорово она устала, далеко улетела в мыслях – даже не слышала, как подъехал и притормозил знакомый автомобиль.

Она остановилась.

Уок заглушил мотор, снял солнечные очки. Взгляд у него был проницательный.

– Всё в порядке?

– Конечно.

Дачесс моргнула – как стряхнула и пальцы-щупальца Дарка, и вопль матери.

Уок явно не верил. Теребил свою рацию, потом стал отбивать ритм на двери автомобиля.

– Сегодня ночью было тихо?

Вот откуда, блин, он всегда все знает?

– Я ведь уже ответила.

Уок улыбнулся. Занудой он не был, что да, то да. По крайней мере, с Дачесс.