Мы начинаем в конце

Целую минуту он надеялся, что это – последствия очередного эксперимента на себе. А потом заметил главное – и отшатнулся, едва удержавшись в вертикальном положении, и опять выругался.

Кровь. Всюду и в таком количестве, что пальцы сначала скользили по кнопкам рации, а потом стали к ним липнуть.

– Господи…

Уок ощупывал ее тело – куда она ранена? Наконец нашел – не рану даже, а дыру, взорванную плоть точнехонько над сердцем.

Откинул ей волосы со лба. Лицо было бледное, потустороннее. Стал щупать пульс; понятно, не нащупал, но все равно взялся реанимировать Стар.

Ритмично надавливая на грудную клетку, косился по сторонам: сбитый со стены светильник, фотография на полу, опрокинутая этажерка.

Брызги крови на обоях.

– Дачесс! – позвал Уок.

Обливаясь потом, продолжил делать непрямой массаж сердца. Руки и плечи ныли от усилий.

Примчались полицейские и «Скорая». Уока оттащили от Стар. Ясно было, что она мертва.

Крик из кухни: «Лечь! Руки за голову!». Через минуту вывели Винсента.

Сама Земля, казалось, вращается теперь в другую сторону.

Спотыкаясь, Уок вышел на крыльцо. К дому спешили соседи. Сидя на ступенях, Уок делал судорожные глотки воздуха, красно-синего от мигалок, тер темя и глаза, несколько раз ударил себя в грудь кулаком – не мог поверить, что все происходит наяву.

Винсента повели к фургону. Уок рванулся следом, но сразу запыхался. Колени подкосились, он упал. Цепочка прожитых лет рассыпалась на звенья.

Полицейское подразделение, вызванное Уоком, работало слаженно. Появилась черно-желтая оградительная лента, зеваки были оттеснены, да и сам Уок – тоже.

Автомобиль местного телеканала, прожекторы, репортеры. Подкатил фургон с техническим оснащением – чуть ли не на тротуар въехал. Ну правильно. Здесь – место преступления, у копов всё под контролем.

Всё, да не всё. В доме какой-то шум.

Уок с усилием встал, поднырнул под оградительную ленту, шагнул через порог. Увидел Бойда – главного по делам штата – и двух парней из округа Сатлер.

– Что здесь происходит?

Один из этих, сатлерских, смерил Уока тяжелым взглядом.

– Ребенка обнаружили.

Снова эффект ватных коленей. Уок прислонился к стене. От предчувствия потемнело в глазах.

Бойд жестом велел сатлерским расступиться.

Робин, закутанный в одеяло, переминался на полу, щурясь на чужих.

– Он не ранен? – спросил Уок.

Ему достался пронзительный взгляд Бойда.

– Дверь в детскую была заперта. Вероятнее всего, он спал.

Уок опустился на колени перед Робином.