Твой дым

Она просто стояла и смотрела на меня так, словно была не в силах пошевелиться.

Я стиснул зубы, чувствуя, как все внутри начинает закипать.

– Почему ты молчишь?! Я задал тебе вопрос!! ? неожиданно проорал, заставляя Эбигейл вздрогнуть и зажмуриться.

– Простите… я просто… я не…

– Тебя разве не учили внятно выражать свои мысли? ? перебил её. ? Что за…

То, как она резко схватилась пальцами за края стола заставило тревожный звоночек в голове зазвонить с удвоенной силой.

Я не знал, в какой именно момент понял, что она теряет сознание, но успел подлететь к ней прежде, чем её ноги окончательно подкосились.

Когда я взял Эбби на руки, то почувствовал свежий запах полевых цветов, исходивших от её кожи. Её близость погнала кровь быстрее, но вместо того, чтобы отпустить её, я замер, боясь «спугнуть» это мгновение.

Я не знал, сколько времени простоял вот так, прижимая её к себе, но пройди даже много часов, они, наверное, показались бы мне одним мигом.

Когда Эбби пошевелилась, аккуратно опустил её в кожаное кресло в углу.

Она слегка нахмурила нос и зажмурилась, когда ей в глаза попал свет от лампы.

Протянул руку к столу и медленно отвернул плафон, сам не понимая, почему делаю всё это. Почему всем своим видом показывая, что она совершенно меня не волнует, в своих мыслях снова и снова продолжаю тревожиться о ней.

Почувствовав, что она начинает приходить в себя, резко выпрямился и отошел подальше, не желая, чтобы она видела меня таким.

– Когда в следующий раз соберешься упасть в обморок, делай это не в моем офисе, ? спокойно, но резко сказал я. ? Ты прекрасно знаешь правила. Здесь работают. Всё остальное должно оставаться за пределами этого места.

Не услышав ответа, раздражающе развернулся, собираясь снова отчитать её за дурацкое молчание, которое, похоже, начинало входить у неё в привычку.

Хотел было повысить голос, но запнулся, потому что неожиданно почувствовал, как в меня врезается что?то хрупкое и маленькое. Инстинктивно сцепил свои руки так, что стройное тело, ставшее причиной «столкновения», оказалось зажатым в моих объятьях.

Её прохладные ладони легли на широкую мускулистую грудь, а глубокие небесные глаза взметнулись вверх.