Земные Боги: Через Небо. Невозможное – самое реальное

Коэффициент работоспособности возрос в 39 раз. Благодаря моим новшествам нано-технологии получили запредельные и недосягаемые прежде возможности. Даже в Антарктиде благодаря закону полевых притяжений Дрездена появилась возможность увеличить температуру, что определило судьбу Антарктиды как шестого континента, не считая Агарты и Асгарда, известных совсем не многим, и ещё менее известных Закупольных магистратов «за стеной».

На какое-то время социальная жизнь перестала привлекать, осталось просто наслаждение общедоступной возможностью – воплощением, а не мечтой.

Решение проблем с науками, медициной, психологией, экономикой, демографией, и в итоге – с будущим, встряхнуло от пыли обыденности.

В людях проснулся невероятный энтузиазм к жизни, к себе и к работе – только лишь потому, что возможности стали почти что безграничны.

Феноменальнейшее научное безумие охватило мир.

Казалось, что мы перевели притяжение Земли в собственно настроенный интеллектуальный космос на третьей планете от Солнца.

После этого убеждение, что «я есмь не только не такой, как все», но и что узнаю причину своего отличия, и эта возможность представится, стало неопровержимым. Пожизненная финансовая гарантия в любой стране мира, пожизненная слава и посмертная тоже, многочисленные памятники, питомцы и игрушки, названные в мою честь.

А всё происходило, как будто мой день рождения празднует весь мир и празднует каждый день. Я мог зайти в любой дом и куда бы то ни было, я везде был другом.

Понятие «одиночка» теперь было стерто. Люди создавали для меня условия.

Неприкосновенен, как святой и как живая история. Благодаря открытию люди получили услуги, не имея претензий к сервису, исполнителям. Всё было слишком хорошо. Моя готовность к худшему ослабила ожидаемый удар.

За закон – удобство и отзыв – фееричность, я получил обратное – ненависть просвещённых умов мира, до предела алчных и почерневших от низостей, и на вопрос, кто они на самом деле, отвечал, что не знаю ничего о них.

Низости не ко мне, а к тому, что даётся людям – к науке, а может, и на самом деле – по отношению к людям. Проявленное ими отождествлялось с их внутренней сутью. А если чистота отсутствует, значит, высыхает человечность.

Ненависть не коснулась сердца, но в памяти осталась зарубка о тех, кто зовётся «учёными мужами». Я прекратил разработки и просто сошёл со сцены, хотя мiр был настроен на новые открытия. Ударился в эгоизм.