Там за туманами. Балтийские грёзы. Часть 1

Приняв небольшую порцию водочки, которую, как раз только несколько минут тому назад разлили и запечатали в подвале этого же дома (ощущалось по температуре и пузырькам в закупоренной бутылке), я исполнил свою коронку под караоке, это был «Вальс Бостон». Она всегда нормально у меня получалась, этим, наверное, я и прельстил Светлану, сорокалетнюю аппетитную женщину, желаемую очень многими посетителями заведения. Много раз приходилось бы мне туго, если бы ни её категорическая отставка всем непрошенным и назойливым. Она была сама из молдаванских и это как-то успокаивало зарвавшихся, хотя пару раз приходилось и самому отстаивать свои права.

Обычно на эту песню бурно реагируют женщины, но в этот раз ко мне подсел мужчина лет пятидесяти пяти и сказал, что после Розенбаума, это лучшее исполнение. Я не очень любил этот комплимент, который слыхал не один раз, поэтому довольно холодно отреагировал вначале. Только Светик говорила мне, что я лучший, но наверное у неё был свой взгляд на моё пение, взгляд снизу, надо полагать.

Лучше автора спеть нельзя, я в этом глубоко убеждён, да и Розенбаум – певец не из последних.

Всё равно не любил этого сравнения, старался петь по-другому, но по-другому и не придумаешь, всё-таки в этой песне он гений, как и во всех ранних.

Потом слово за слово, съели мы с ним килограмма полтора водочки под закуску сытную, пивком заполировали, в общем Света придерживала меня, ведя к себе домой. Всю дорогу я разгорячённо возмущался, почему, дескать, ей приплачивает Виктор за караоке, а мне, такому талантищу – нет!

– Мог бы хоть бессиво своё наливать бесплатно.

Нет, всё-таки он поц ещё тот!

Вадим – так звали моего нового знакомого, опять появился, где-то дней через пять и всё повторилось один в один. Ещё при первой встрече выяснилось, что он родом из Калининграда, но сейчас проживает в моём родном Никополе, небольшом и уютном городишке на берегу Днепра, точнее Каховского водохранилища или, как его называют никопольчане, жабохранилища, а значит, ко всему, он теперь земляк.

Так я и не понял, почему он уехал из Калининграда, сильно уж нахваливал янтарный край.

– Одесса – мама курит по сравнению с величием вотчины Прусских королей и тевтонских рыцарей, а Чёрное море – это просто грязная лужа, которую и морем назвать нельзя, то ли дело прохладные воды Балтики.

Я за столько лет работы ни разу не бывал на Балтийском, но точно знал, что Чёрное – не лучшее из морей, поэтому не особенно возражал против его пьяных эпитетов.