Кэти Уилсон и Новый мир

– Не переживайте так, моя хорошая, лучше скажите, – незнакомец улыбался всё шире, будто услышал её мысли, – вам чай, молоко или, может быть, чокофино?

– Чокофино? – вопросительно произнесла Кэти, не припоминая названия такого напитка.

– О-о-о, моя милая, не переживайте. Я всё приготовлю и угощу вас фирменным, яблочным пирогом.

«Как же он догадался?» – вновь прозвенело у неё в мыслях.

Незнакомец скрылся за широким проёмом, что находился за барной стойкой. Это был высокий мужчина плотного телосложения.

Его широкую грудь покрывала рубашка в мелкую клетку, а на плечах сидел тёмно-коричневый вельветовый пиджак, удлинённый настолько, что больше походил на пальто. Почти всю голову незнакомца покрывала пепельная седина, и сквозь неё изредка пробивались тёмные пряди. Но особенно Кэти удивили его глаза, серебристо-голубые, словно айсберги, отражённые в синем океане. Свет, который они источали, говорил о том, что их обладатель не таит в душе зла.

Пока она витала в облаках, влюбляясь в новое для себя место и его радушного хозяина, мужчина уже успел вернуться.

Он суетливо раскладывал на столе деревянные резные ножи и вилки с изящно выполненным основанием в виде дракона.

– Да вы раздевайтесь. Чувствуйте себя как дома, – гостеприимно произнёс хозяин.

«Дома?» – от этого слова Кэти бросило в дрожь, будто она снова оказалась на холодной сырой лавочке в парке.

На мгновение Кэти вспомнила о том месте, откуда пришла, и только грустно отвела глаза.

– Как вы поживаете? – продолжал мужчина.

Вместо ответа Кэти молча сняла с себя меховую мантию, обнажая грязный наряд, и неловко протянула её незнакомцу.

– Спасибо, – произнесла она, стесняясь своего вида.

– Да не за что, моя хорошая. Нельзя же в одиночестве оставаться ночью в парке, да ещё и сырой одежде. – Хозяин бара в несколько движений смотал шкуру и бросил её на деревянный подоконник.

– Я не специально.

– Как же так вышло? Ваши родители наверняка сильно переживали.

– Не думаю, – еле слышно проговорила Кэти, разглядывая пол.

– Ой, простите меня, милая, – всплеснул руками безымянный собеседник. – Вот же дырявая моя голова! Забыл представиться. Моё имя Фред. Фред Олдмен. Владелец этих стен, а ещё член приёмной комиссии академии Кастенвиль.

– Кастенвиль? – Она мгновенно вспомнила о газете, которую принесла с собой и отложила на соседний пенёк.

Заметив это, Фред только злобно фыркнул.

– Проклятые бумагомаратели! Снова раздули из ерунды сенсацию.