Кэти Уилсон и Новый мир

Но стоило Годри сделать шаг, как сзади послышался знакомый голос:

– Реторто!

Это был Кэрол. Он подлетел, ухватил Кэти за пояс и усадил её на переднюю раму одной рукой, а другой – поймал Маркизу и сунул её под мышку, ловко перебирая ногами педали. Ещё мгновение – и зависшая в воздухе «Джиффини» уже принимала на борт свою хозяйку.

– Держись крепко. Я возьму кошку! – Кэрол усадил испуганное животное в просторный капюшон толстовки и затянул потуже шнурки. – Готова?

Кэти с тревогой смотрела на своего спасителя, не осознавая того, что произошло.

Волосы на её голове торчали в разные стороны, словно сломанные антенны. Она опустила взгляд и увидела, как её дом уменьшается до размеров монеты. Рядом с ним, в том месте, где только что стоял Годри, появился торнадо. Казалось, на прогулку вышла гигантская обезумевшая юла. Понять происходящее не было времени. Велосипед стремительно набирал высоту, заставляя крепче держаться за руль.

– Постой! – крикнула Кэти, и мальчишка озабоченно обернулся. – А как же мои вещи? Мне нечего будет носить.

Кэрол недовольно хмыкнул и произнёс что-то вроде: «Девчонки», а после буркнул:

– Давай руку.

– А отец? – недоверчиво отстранилась Кэти.

– Не беспокойся. Какое-то время он нам не помешает, – задумался Кэрол, будто решал арифметическую задачу, а затем нетерпеливо произнёс. – Ну же!

Кэти несмело протянула ему руку, кивнув в сторону окна, и дети бесшумно спланировали вниз, огибая передний двор. Она на цыпочках прокралась в комнату через балконную дверь мансарды[10 - Мансарда – комната чердачного типа, в которой стены и потолок являются крышей здания.

] и быстро спихнула одежду в школьный рюкзак, не забыв припрятанные накопления. Правда, всё ещё сомневалась: стоит ли брать учебники.

– Чего ты там копаешься? – на пороге возник негодующий Кэрол, когда она собрала огромную груду книг и тетрадей в охапку. – Бросай, тебе это не нужно! До рассвета остались считаные часы. Если мы не успеем или нас заметят, нам крышка!

Собранное богатство тут же вылетело из её рук, оставляя после себя порхающие закладки и тетрадные листы, а также небольшие клочки бумаги с посланиями от Виктории, которая невзлюбила Кэти с первого школьного дня.

Несколько записок упали Кэролу в ноги. Ему даже не пришлось нагибаться, чтобы понять нарисованные на них изображения. Он поднял глаза и посмотрел на лицо Кэти, исполненное чувством вины, – на нём отобразилась робкая печать страха, присущая каждому, кто не умел постоять за себя.