Цена твоих грехов

Я увидела, что на противоположной стороне было какое-то помещение, находящееся за толстым стеклом. Около него стоял большой странный прибор, с множеством кнопок и рычагов. На секунду мне показалось, что за этим стеклом кто-то есть, но быстро откинула подобные предположения, дабы не нагнетать плохих мыслей, которые итак спутались в один большой клубок.

Добравшись до знакомого кабинета, Артем положил передо мной все необходимое для обработки раны. Он молча сел, наблюдая за моими дальнейшими действиями.

Меня потряхивало, но собрав волю в кулак, подошла к мужчине. Я начала разматывать окровавленную повязку на его руке, а когда сняла, охнула от увиденной картины. Это был глубокий порез почти во все предплечье. Да, придется попотеть.

Все время, пока обрабатывала и зашивала рану, доктор ни разу не дернулся, даже не поморщился. Его лицо не выражало никаких эмоций, словно превратившись в камень. Закончив со швами, осторожно перевязала руку Артема Александровича.

Мне было некомфортно от этого царившего молчания.

– Я закончила, – заявила доктору, складывая все препараты обратно в небольшой чемоданчик.

– Ты молодец, хорошо справилась. Спасибо. Но теперь тебе и вправду нужно возвращаться к себе.

***

Прошло около недели, после того, как меня снова заселили в эту ненавистную комнату с камерами. Соколовский больше не объявлялся, что очень странно.

Затишье ведь наступает перед бурей…

Нервы были на пределе, я не знала, что меня ждет в следующий момент, и какие «сюрпризы» преподнесет бункер.

От скуки я часто сидела в зале отдыха вместе с другими девушками, хотя им моя компания была не по душе. Они смотрели на меня с ненавистью и злобой, ведь в прошлый раз Кирилл «выбрал» меня, а не их. Некоторые особы подходили и напрямую спрашивали начала ли я работать, сколько у меня было клиентов, и понравился ли мне секс с Соколовским. От таких вопросов волосы вставали дыбом, хотелось запустить в этих искусственных кукол-Барби чем-нибудь тяжелым.

Когда на все я отвечала сухим «нет» их лица становились чернее грозовой тучи.

Перешептывания доносились отовсюду.

– «Как это так, она столько времени здесь, а ее еще никто не потрахал?!»

– «Мы тут работаем, а эта сучка прохлаждается!»

– «Девочки, просто эта замухрышка никому не интересна, тем более нам ведь лучше. Больше достанется сюрпризов!»

Единственный человек, который отнесся ко мне с пониманием и не брезговал общением – была Карина.