Корона из шипов

еще больше вытянул шею, позволяя падающей на него тени подчеркнуть часть благолепия, коим был овеян хозяин, и обнажил белые зубы. Никто не заставит его почувствовать себя ничтожным, и меньше всего этот сварливый человечишка с дешевым Именем, который не заслуживает всех оказываемых ему почестей.

Его глаза заблестели. Казалось, он с ним связан тонкой, невидимой для всех нитью, что заставляла их не обращать внимания на остальных в это мгновение. Они бросали друг другу безмолвный вызов. Первый отвернувшийся проиграет.

Киган откашлялся. Этот звук вырвался из его рта, как будто два острых лезвия стремились пролететь прямо между двумя секирами, разорвав при этому колеблющуюся связь между ними. Хиранель направил свой взор на оставшихся гостей. Кент победил.

– Лерен Киган, – уступил Хиранель, пожимая руку наследнику-лерену, и продолжил ритуал приветствия. Чем раньше он их поприветствует, тем скорее они исчезнут с глаз его долой.

– Мне очень приятно видеть вас.

Он говорил серьезно.

– Не так сильно, как мне, – произнес Киган глубоким и сочным голосом, излучавшим природное очарование.

– Лересы, – поздоровался Х., отпустив руку молодого человека и кивнув в сторону трех девушек, выстроившихся в линию позади лерена. Сестры приподняли подолы своих платьев и склонились в реверансе более глубоко, чем хозяин, уважая иерархию титулов.

Хиранель довольно ухмыльнулся. Несмотря на то что это был секир К., он вынужден был признать, что его потомки были поистине очаровательны. По крайней мере, казались таковыми.

Х. подозвал рукой одну из служанок, что ожидала в отдалении, у крыльца. Кент даже не удостоил это движение взглядом. Он наблюдал за ним искоса. Считал, сколько еще не пришло. Два. Два других рода пока отсутствовали, раз уж последний проводит в зал сам хозяин.

– С вашего позволения, Хена укажет вам путь.

Служанка поклонилась еще ниже, чем сестры Кевалайн. Кент оставался непоколебим, его лицо было серьезным, презрительным и властным. Однако его сын, согласившись, поблагодарил так сладко, что девушка сразу отвернулась, чтобы скрыть румянец.

K. снова выровнялись в аккуратный ряд, следуя за горничной во дворец.

Двери открывались и закрывались. Они прошли по безмолвному коридору, где слышны были только звуки их шагов по безупречно начищенной плитке.