Корона из шипов

Неудача в этом деле не волновала бы его, если бы она не разочаровала бы Тиберия Тахира. Глаза Тиберия сияли каждый раз, когда он смотрел на сына.

Тео внимательно посмотрел куда-то вдаль. Лереса тоже перевела взгляд. На секира Т.

Тиберий Тахира был самым молодым из всех секиров, многие считали его также и самым привлекательным. Его каштановые волосы еще не сдались седине, и морщинки в уголках глаз были едва различимы, когда он улыбался. Рука его жены, Хайлы Херальдум, лежала на его предплечье. Они выглядели довольными.

По крайней мере, она казалась таковой.

С улыбкой неведения на губах.

Секир почувствовал взгляд сына и повернулся к нему. Он снова улыбнулся, на этот раз своему наследнику, а затем заметил девушку, сопровождавшую его. Келани вздрогнула.

– Я бы согласился и на щепотку того, что они испытывают друг к другу, – сказал Тео, восхваляя их чувства, когда отец продолжил свой разговор с приближенными.

Келани не могла не задаваться вопросом, как человек вроде Тиберия сумел воспитать такого честного и преданного сына.

Действительно ли Тео принимал за чистую монету ту ложную радость семейной идиллии, которую его родители излучали в присутствии других? Правда ли он хотел равняться на отношения, которые погрязли во лжи?

К Тиберию Тахира Келани Кевалайн испытывала стойкое отвращение. Ее не волновали женщины, c которыми секир виделся вне брачного ложа. Однако это был тот секрет, о котором знали все, но никто не говорил о нем вслух.

Секиры спят в отдельных спальнях без жен, чтобы приводить туда кого-либо когда им заблагорассудится. Безымянные, незаконнорожденные дети были в каждой части Китового мыса.

Но не из-за этого возникла взаимная неприязнь, а потому что ему хватило наглости предложить и Келани нечто подобное. После той случайной встречи с секиром в его дворце поздно вечером, когда она направлялась на свидание с его наследником, Тео.

В какой-то момент она случайно пошла не тем путем и была обескуражена, увидев, как старший из рода Тахира по-хозяйски положил руку на ягодицы женщины, которая точно не была Хайлой Херальдум.

Он заметил Келани и без капли стыда подозвал к себе жестом. Она сочла это намеком на то, чтобы сопроводить его в спальню и обучиться там лучшему способу удовлетворять прихоти его наследника. Между благодарностями за оказанную честь и оправданиями Келани умудрилась искусно ускользнуть от него, не обидев и не проявив неуважение.