Корона из шипов

Не думаете ли вы, что пора покончить с этим абсурдным соперничеством?

– Скажи это отцу, – отвергла его предложение Кирстин. – Мы будем и впредь уважать наши вкусы.

– Так и будет, – поддержала ее Келани, а потом пожала плечами в ответ на мольбу в глазах брата. Лереса с радостью следовала всем советам и урокам Кигана, однако не желала жертвовать своим желудком.

– За твое здоровье, – Хиранель махнул бокалом, указывая на свою дочь, и наконец поднял его ко рту. Другие проделали то же, выкрикивая наилучшие пожелания.

– За ваше здоровье, – Киган посвятил им этот тост перед тем, как поцеловать ободок хрустального бокала.

Официанты снова размахивали подносами, пытаясь схватить пустые бокалы и протянуть в освободившиеся руки новые.

Кевалайны отпили по глотку. Киган едва попробовал эликсир рода Х.

Всеобщее возбуждение нарастало, и если бы гости продолжили в том же духе, результат был бы непредсказуемым. К счастью, гвардия готова была сдержать беспредел не обученных этикету людей.

Кто-то уже осмелился положить руку на плечо другому под предлогом пьянящей радости.

Шум, вызванный скольжением стула по паркету на возвышении, привлек внимание уже оживленного секира Х. Петр Пемондарк встал. Он оглянулся на сидящего рядом секира. Сават Станкевичус почти незаметно кивнул ему в ответ.

– Поскольку мы все уже собрались здесь, я хотел бы подгадать момент, чтобы поделиться столь же великолепной новостью, касающейся моего рода, – объявил он, обращаясь к хозяину и пряча требование в незначительной просьбе.

Отказ Хиранеля не остановил бы его. Но он также знал, что Херальдум не посмеет прервать его.

Лицо Хиранеля потеряло отчасти выражение благолепия, это был его момент, и кто-то хотел украсть его. Яростная улыбка Кевалайна словно обожгла его зрачки. Никто не отнимет у него славу, все присутствующие собрались, чтобы почтить его Имя, другие дома были лишь гостями. Никто не видел, чтобы он колебался, Хиранель был уверен в том, что он делает, и хотел, чтобы другие знали, что ему наплевать.

Он с радостью улыбался своему гостю.

– Конечно, – дал он согласие.

Петр приправил неестественной помпезностью каждое из своих движений. Он позволил своим цепям, кольцам и камням мерцать, подпитывая молчаливое ожидание толпы, пока не обошел стол по кругу и не встал спереди. Херальдум наклонился, чтобы предоставить пространство и лавры, которых требовал Пемондарк.