Корона из шипов

В конце концов, через несколько дней ты будешь принадлежать уже его роду.

Сорания вытерпела еще несколько секунд, пока наконец не опустила взгляд.

– Чувствуй себя членом нашей семьи, – пригласил ее секир Пемондарк на помост.

С. величественно встряхнул серебристыми волосами, чтобы откинуть их за плечи, и вытянул шею, в конечном итоге заставляя ее проделать тот же путь, что и наследник П. Ее каблуки стучали по плитке, будто пригвождая ее к земле с каждым шагом и заставляя пол дрожать. Она встала рядом с ним, даже не удостоив взглядом кого-либо из П.

Толпа и не заметила этого, так как очевидцы сами будто стреляли в них ядовитыми стрелами.

Паден искоса наблюдал за ней. Петр Пемондарк стоял между ними.

– А теперь давайте выпьем за этот чудесный союз, который заключат достойные преемники моего Имени, – подытожил Петр, внезапно взяв за руки обоих потомков и насильственно соединив их. Кольца Падена, слишком простые по сравнению с кольцами его отца, отпечатались на бледной коже С.

Лицо лересы ничуть не изменилось.

Аплодисменты снова заполнили зал. Кент Кевалайн поднялся со стула, чтобы поддержать овации. Херальдуму слышались вместо хлопков ладоней удары молотков, бьющих по ушам. Теперь торжество вращалось вокруг П. Даже безымянные подданные были вне себя от радости из-за того, что принимают участие в таком событии. Когда все закончится, он напомнит им, кто их секир и кому они обязаны подчиняться.

Келани не сдерживала эмоций, ее аплодисменты никогда не были столь искренними.

Она мало заботилась о нюансах этого союза. Единственной мыслью в ее голове было то, что следующая помолвка будет ее. С Сетом.

Сестра ущипнула К. за предплечье. От этого она заулыбалась еще больше и продолжила пить уже из нового бокала, который сжимала в руке.

5

Сад Херальдумов

Эти змеиные покачивания были лишь намеками. Она извивалась из стороны в сторону, завлекая его и настойчиво призывая прикоснуться к ней губами. Испить ее до дна.

Это предложение заставляло его чувствовать себя немного распутным.

Ликер грозил выплеснуться из его бокала при каждом неловком движении, но он этого точно не хотел. Он хотел, чтобы жидкость обожгла его язык и горло. Из завораживающих покачиваний сплетались нити, которые легко могли стать для него ловушкой, стремились завладеть им и проникнуть в рассудок, лишая последней капли благоразумия.

Он уже хотел поддаться ее чарам. Отдаться ей полностью.