Корона из шипов

Ранее он встал с сильным недомоганием, которое распространилось от желудка по всему телу. Несмотря на заботу врачей, боль усиливалась, сопровождалась рвотой, лихорадкой и судорогами. Поставить диагноз было не сложно: пищевое отравление. Виновник – дуткур. Это было не пустое предположение. Киган не единственный, кто лежал сейчас в постели, одолеваемый недугом.

Херальдумы тоже страдали от последствий употребления своих драгоценных плодов. Они первыми слегли и поспешили предупредить остальных. Видимо, ликер испортился еще на одном из этапов изготовления.

Возможно, отобранные дуткуры не были самыми зрелыми. Плохо пришлось каждому, кто отпил хоть глоток из медной чаши, как и в случае с Киганом, который, едва смочив губы, горько поплатился.

– Ведь мы его предупреждали, – заговорила Кирстин, удивив сестру. – Этот отвратительный вкус точно не принесет ничего хорошего.

– Кирстин! – отругала ее сестра. – Сейчас не время.

– Кела, это просто пищевое расстройство, – защищалась лереса. – Завтра утром с ним все будет в порядке.

Келани не была так уверена. Она еще не видела брата столь уязвимым и слабым. Его фиолетовые губы слегка дрожали. Она не знала, было ли это из-за плохих снов, которые, казалось, мучили его, или из-за чего-то еще более бессознательного, непосредственно связанного с его состоянием. Ей не нравилось видеть его таким, без привычной живости и мужества. Эти мысли не давали ей покоя.

– Надеюсь, это так, – согласилась она.

– Вот увидишь, – уверила ее Кирстин, встряхивая за плечо.

 – Как только доставят лекарства от рода Тахира, все эти страдания покажутся ночным кошмаром.

Во всем Китовом мысе не было лекарственных средств лучше, чем у Тахира. Когда Настя Тахира получила титул секейры и земли во владения, к западу от первой части реки Куид до побережья и прилегающих островов, позже названных островами Колибри, она обнаружила неисчислимое множество незнакомых трав, которые нигде больше не росли.

Все эти растения, несмотря на скудность пространства, вскоре разрослись в четыре раза.

Это подтолкнуло ее к изучению как местных трав, так и тех, которыми делились остальные секьяры. Это сделало ее подданных-ученых бесспорными знатоками свойств каждого вида.

Обучение целительству стало обязательным в ее роду. То, чего не знали о растениях, а особенно об их целебных свойствах, Тахира или их ученые, не знал никто. Некоторые историки утверждали, что эти сведения стали известны благодаря обаянию правительницы.