Корона из шипов

– Есть еще кое-что.

Девушки медленно выпрямились, не зная, чего ожидать. Джетенопикс бросили нетерпеливый взгляд друг на друга. Т. снова завладел всеобщим вниманием.

Тиберий Тахира обожал мягкие халаты с тиснениями, особенно длинные, скользящие по полу, со свободно свисающими рукавами. Вместо того чтобы постоянно носить украшенный вышивкой элегантный мундир, в который он облачался лишь по праздникам, как и остальные секиры, в пределах собственного дворца он позволял себе самые диковинные костюмы. Например, он мог застегнуть рубашку не на все пуговицы и не заправить ее в домашние штаны.

Однако причудливый внешний вид не делал его менее уважаемым человеком. Его манеры, убедительный голос и глубокий и острый взгляд выдавали в нем человека, достойного своего Имени.

Каждый секир имел свои чудачества и не стеснялся выставлять их напоказ. Тиберий питал к своим шелковым мантиям такую же страсть, что и Берн Бельтесорн к выделанной коже или Петр Пемондарк к драгоценным камням в оправах, с той разницей, что секир Тахира носил их с умеренностью, в то время как другие в своей чрезмерности могли показаться нелепыми.

Он сунул руки в карманы привычным жестом.

– Я знаю, что это должен объявить вам ваш секир, – в его словах чувствовалась некая торжественность, – что это не должен быть я, но поскольку вы находитесь вдалеке от своих домов и простолюдины могут нашептать вам всякие небылицы, я считаю своим долгом сообщить вам лично, чтобы вы понимали.

Воцарилось молчание.

Лересы, возможно, решили, что секир Т.

перенял некую драматичность тона, характерную обычно для речей Пемондарка. Однако это заявление, произнесенное абсолютно четко, пугало правдоподобием и заставляло хранить благоговейное молчание.

Он представлял ее, Хайлу, вот она стоит перед ним в ожидании, и он не решается причинить ей боль. Сообщение для претенденток на сердце его сына было всего лишь подготовкой. Он искал подходящие слова, дабы облегчить ее страдания. Но невозможно было смягчить такую новость…

Он сказал прямо:

– Херальдумы мертвы.

Маски условностей мгновенно спали с лиц лерес. Джасбел закрыла рот рукой. Взгляд Джудит рассеянно бегал по плитке, пока она сжимала обеими руками платье. Блуинс не смогла сдержать тяжелый вздох.

– Это главная причина, по которой вы должны уехать как можно скорее, – его голос заполнил все пространство. – Чтобы быть с вашими родами, пока не начнется Арена. Теперь круг бойцов ограничится выжившими.