Смутное воспоминание

Молодые люди были весьма похожи друг на друга, однако образ юноши выражал гнев и агрессию, выглядел устрашающе и надменно. Бетти долго смотрела на портрет, чувствуя странный магнетизм и тоску на сердце. Эта девушка отчего-то была ей так знакома, отчего-то та боль, что выражало ее измученное лицо, томно отдавалась на сердце Бетти. Элизабет неосознанно потянула к портрету руку, стремясь дотянуться, стать ближе с этими прекрасными чертами, слиться с обликом, который отожествлял время.

За спиной Бетти раздалось покашливание.

Девушка вздрогнула и обернулась. В дверном проеме стояла миссис Пэнси, немного прищурившись, чтобы лучше видеть нарушительницу. Бетти ощутила холод, пробежавший по шее, и собственное сердце, которое бешено забилось в груди.

– Извините, я, вероятно, хожу во сне, – начала девушка.

– Не лгите мне, дитя. Любопытство способствует учению, но приносит много проблем в жизни, – женщина прошла внутрь комнаты, бросив нежный взгляд на картину.

– Кто это? – поинтересовалась Бетти, боясь упустить момент.

Миссис Пэнси смахнула подступившие к глазам слезы и обратилась к Бетти.

– До того, как стать экономкой при мисс Эйденшвейн, я работала няней в семье ее родителей. Я воспитывала юных Викторию и Эроса Эйденшвейна, это они на портрете, двойняшки. Их матушка, к сожалению, рано покинула нас, а мистер Эйденшвейн не мог заниматься воспитанием детей. Видишь ли, Вики была так нежна, так умна и талантлива. Любой, кто хоть раз видел эту живую девчушку, непременно влюблялся.

А уж как я любила ее. Эрос в какой-то момент стал непослушным и жестоким, он творил страшные вещи, но даже мне было грустно отдавать его. Мистер Эйденшвейн ни в какую не хотел передать сына на воспитание знатных особ, а бедная Вики так вообще впадала в рыдания каждый раз, когда эти девушки в военных костюмах приходили за ним. Она любила его, конечно, все думали, что это была связь между братом и сестрой, но я, заменившая ей мать, знала: малышка любила по-особенному. К моему несчастью, он разделял это чувство. Но какой позор могло навлечь на знатную семью смешение крови!

– Миссис Пэнси, значит, на картине изображен портрет наследников поместья?

– Да, все верно. Если бы не та трагедия, дом бы сейчас принадлежал Виктории и Эросу.

– Что за трагедия? – Бетти поймала себя на восторге, некоторые ответы вот-вот были готовы всплыть на поверхность.

– Когда двойняшкам исполнилось восемнадцать, в дом снова пришли те девушки.