Итальянский гамбит

Книженции стоили недорого, и у девушек, работающих на заводе, на них всегда находились деньги, а обменный пункт, своего рода библиотека в раздевалке, обеспечивала читательниц нескончаемым потоком свежих историй о любви.

Лизе приходилось пробегать глазами по некоторым историям в силу нахождения книжечек в том самом месте, в котором сосредоточился интеллектуальный центр их семьи, где читать сам бог велел, и где маме читалось лучше.

Итак, Он заботится о ней, Она преданна ему, сюси-пуси, в итоге у них – все пучком.

3

Жизнь заставляла казаться своей же противоположностью, поэтому Лиза научилась казаться скромной и нетребовательной девушкой. Вне дома никто не смог бы упрекнуть ее вызывающим поведением или назвать ее наглой.

А вот дома приходилось показывать зубки, отстаивая свою независимость, потому что зависеть от постоянно выпившего отца-неудачника и бесхребетной матери, коими они оказались, было просто унизительно.

Как было унизительно работать за гроши в колл-центре. Но она никому не показывала свое недовольство, уяснив для себя, что претензии на лучшую жизнь должны быть подкреплены истинными возможностями, а не фантазией. Низкого положения же своего в обществе она стеснялась, и у нее хватало ума не создавать фальшивую видимость, чтобы, в случае чего, снова не позориться падением с пьедестала, к тому же, вымышленного. Лучше сразу вести себя тихо, как нежелающая большего.

Поступать учиться она и не собиралась. И родителей мало интересовало ее обучение – сколько ни учись, все напрасно – вон отцу и два высших образования не помогли.

Ей нравилось проводить время в одиночестве. Она им не тяготилась. Но это так последние года два. А до этого у нее, как у всех подростков, была своя компания. Правда, не та, что в школьные годы, состоящая из таких, как она, крутых парней и девчонок.

Теперь Лиза смотрит сериалы, играет в телефонные игры и иногда выходит гулять с Мариной – то в кино, то в кафе, но ничего больше. Парней Лиза избегала.

Желание уехать казалось сильным, но, видимо, все-таки недостаточным, судя по тому, что она ничего, практически, для этого не делала.