Итальянский гамбит

До того дня, как он пригласил ее в бар, который, как оказалось, был закрыт на выходной. И там ее ждал сюрприз: несколько его коллег по карточным играм.

Как оказалось, Турик всего один разик сыграл на деньги. И проиграл мотоцикл. Потеря мотоцикла – это большое горе. Вот он и привел Лизу – взамен мотоцикла. Так вот просто. За ручку привел, типа, выпить кофе. Привел, и доверил своему кредитору. Видимо, это нормально – что она должна рассчитываться с кредиторами всех мастей. От отцовских до байкерских. Именно она.

Кредитор был намного старше ее – лет двадцати пяти.

Он увел ее в темную гардеробную, где долго пытался уговорить сделать одолжение и Турику, и ему – ведь в зале сидели ребята, которым уже этот кредитор, в свою очередь, был должен. Уговоры не подействовали. Пару ударов под дых вызвали рвоту. Тогда он потащил ее в туалет, где было много света и голубого цвета плитки – даже на потолке. Такая устрашающая плитка, какая бывает в операционных. Хорошо отражающая свет плитка, увидев которую Лиза потеряла стойкость духа.

Он стал помогать ей простирнуть рукав блузки, испачканный блевотиной. Таким внимательным оказался. После того, как блузка оказалась чистой, Лиза беспрекословно позволила вернуть себя в гардеробную, куда по очереди стали заходить кредиторы, кредиторы кредиторов и другие кредиторы. К слову, и за помещение, и за кофе тоже расплатилась она – с барменом. Или ею расплатились, так правдивее.

Одно было хорошо – до вчерашнего дня такие подробные воспоминания не всплывали в голове Лизы.

Память, опасаясь за ее психику, услужливо отказала ей в них.

Но со вчерашнего дня все вспомнилось. Нужно сделать все возможное, и поскорее, чтобы уехать из этого города, от Турика, от родителей, от опостылевшей нищеты. Надо!

Она быстро разделась, и теперь стояла перед компьютером голая, прикрывая одной рукой лобок, и держа другую с растопыренными пальцами, пытаясь закрыть сразу обе груди.

Элена приказала стать прямо, заведя руки за спину, при этом внимательно ее рассматривая.

Гвоздем программы оказался приказ повернуться к ней задом и нагнуться. Закусив нижнюю губу, Лиза выполнила и это, поклявшись сама себе, что в свое время, точно так же, она поставит раком всех «их». Кого и как – в данном случае не имело значения, но такой день обязательно наступит!

Пока Лиза одевалась, Элена ни на миг не замолкала, продолжая наставлять ее:

– Ты молодец, что не отказалась от такого, эээ… такого непростого испытания. Ты не должна стесняться.