Итальянский гамбит

Результат – на следующий день весь двор имел похмельный синдром, местный ларек поднялся на пиве, а в семье Лизы, правда, без ее участия, появилась новая тема: длинными семейными вечерами сравнивать жизнь простых украинцев, к коим от недавнего времени стали относить себя и родители, с жизнью «хитрожопых любителей легких денег за границей».

Конечно же, Лиза не проводила семейные вечера с родителями, тем более обсуждая необсуждаемое, но тот вечер и для нее оказался откровением: а ведь точно, уехать за границу – это реально возможно!

Отец ее, когда пил в компаниях, не пропускал возможности поплакаться новым знакомым, если такие случались.

Так что, на протяжении того вечера, быстро набрав необходимый градус, приставал к соседям со своим нытьем о прошлых достижениях и нынешних проблемах.

Хотя, если честно, какие у него проблемы? Спи, пей, работай, Виталик! Все! Лизе могло бы стать стыдно за такое поведение отца, но к тому времени, как у того развязался язык, все гости уже дошли до той стадии веселья, когда никто друг друга не слушает.

А если и слушает, то не понимает. Ну, а если и понимает, то на следующий день ничего из сказанного накануне не помнит. Поэтому она, послав мысленно отца подальше, смогла весь вечер пропускать мимо ушей и глаз поведение родителей на празднике.

Отец, плакаться-то – плакался, но никогда не признавал своих ошибок. А ведь, это он довел их семью до нищеты. И не каялся.

Еще повезло, что в свое время, после смерти бабушки, ему хватило ума оставить квартиру для Лизы, а не продать ее.

Хотя, справедливости ради, квартиру бабушка и так оставила внучке, а не сыну, спасибо ей за дальновидность, и это их спасло.

Кредиторы, которые разорили их семью, не смогли добраться до имущества Лизы. Хотя, при чем здесь кредиторы? Если бы отец не вел себя как баран, то и не разорился бы!

В бытность свою владельцем радио-такси, автоколонны грузовиков, точек на рынке, нескольких магазинов, отеля, двух заправок и мойки, не считая некоторых теневых дополнений, отец не имел времени подарить семье не только длинные, семейные вечера, коими вынужденно наслаждался в нынешней жизни, но даже несколько часов в неделю.

Судя по скандалам между ним и мамой в то, прежнее, время, семей у него было больше, чем одна, ну пусть и не семей, но жен уж точно.

Мама, как полагается, ревновала, жаловалась, доходило и до открытых столкновений. Но толку, по результату, получалось мало, а шуму – много.