Итальянский гамбит

И каждый раз ему, бедняге, приходилось разогреваться, как спортсмену перед боем.

– Сколько раз я повторял тебе, что твое поведение, самое безопасное поведение, – это не идти на поводу твоего доминирующего характера?

– Много раз.

– И ты все равно упрямишься и живешь по своему, принимая вид невинной овечки? Когда Марта имела время заниматься тобой, ты этого себе не позволяла! Ты заставляешь меня быть жестоким!

– Я и сейчас себе не позволяю, синьор Альберто, клянусь вам! – кажется, ее начинало пронимать. – Оно само по себе происходит!

– Ты забыла свое место, овца? – продолжал заводить себя синьор Альберто.

После обрушил на нее кучу отборных ругательств, начиная давить на нее криком. Он знал, что она не переносит, когда на нее кричат.

– Да! – она начала искренне плакать. Как же ей хотелось в этот момент пожаловаться ему на Джованни, на его увлечение Лизой, поделиться своими страхами и сомнениями! Но она, ни в коем случае, не должна касаться своей любви к Джованни!

Синьор Альберто продолжал задавать вопросы касательно ее прегрешений, и со всеми ими она соглашалась.

– Кто дал право тебе иметь так много свободы? Служанку завела? В интернете сидишь? Забыла, как на коленях лазила перед своими хозяевами, выпрашивая разрешения посрать?

Теперь Элена рыдала не на шутку. Элена купалась в жалости к себе. Как он был прав! Ну, зачем она поверила, что будет с Джованни вечно? Лучше бы она сразу стала жить с родителями, чем с ним, в его полном безразличии к ней! Зачем она захотела, чтобы он принадлежал только ей? Зачем поверила, что это возможно? Почему она не сбежала? Разве не ради своей любви к Джованни она осталась рабыней в этой семье? И вот результат – на старости лет больше ему не нужна! Что теперь с ней будет?

Ее крупное тело с пышной грудью содрогалось и от рыданий, и от прикосновений Альберто, когда тот пинал ее руками одновременно с каждым эпитетом, которым одаривал ее.

Выглядело все это действо очень сексуально – она знала. Может быть, он сжалится над ней, решив, что ей достаточно пинаний, и до телесных наказаний не дойдет?

Когда он, видимо, понял, что разогрел и ее, и себя достаточно, кричать перестал, а стал наблюдать за ней.

Через время она стала затихать.

– Принеси бутылку воды из багажника.

Она быстро вернулась, неся полтора литровую емкость.

Приняв у нее бутылку и открыв ее, жестом пригласил умыться.

– Теперь давай о главном. Готова?

– Он не любит меня, – решение молчать об их с Джованни отношениях улетучилось.