Взлеты и падения

Мы с ней ученые и тонко чувствуем, что можно сказать друг другу, а что нет…

– Хотя… Я не понимаю, что удерживало меня не рассказать ей о моей таблетке… Видимо интуитивно я чувствовал, что тем самым уберегаю ее от всевозможных… Я посмотрел в глаза Сашке

– Что может ждать моих близких, если? … Нет, нет я не хочу даже допустить такую мысль… -

– Успокойся и не паникуй раньше времени – сухо произнес мой друг.

– Прости! -

– Андрюха, в следующий раз я расскажу тебе о своей работе. Пришло время и тебе кое чем заняться… -

Договорились встретиться через неделю, но встретились через день…

Глава 6

Сашка мечтал стать артистом.

Когда его забрали в армию, он не особенно расстроился – Что такое год, когда впереди вся жизнь – говорил он. Он мечтал сыграть Гамлета с его сакраментальной фразой «Быть или не быть, вот в чем вопрос?!»

Он говорил – Какая потрясающая глубина в этой фразе! – согласись Андрей. Я усиленно хлопал глазами и соглашался с ним. Для меня он был непререкаемый авторитет в сфере искусства, как я мог не соглашаться с ним…

– Эх, дружище, ни хрена ты не смыслишь в красоте слога… – Вот послушай:

Я вас люблю, хоть и бешусь,

Хоть это труд и стыд напрасный

И в этой глупости несчастной

ваших ног я признаюсь…

– Или -

…Без вас мне скучно, – я зеваю

При вас мне грустно, – я терплю… Это стихи, почти, забытого Пушкина

– Или вот – И он читал стихи Лермонтова

"Настанет день – и миром осужденный

Чужой в родном краю,

На месте казни – гордый, хоть презренный

Я кончу жизнь мою!"

– Как он мог знать свой уход из жизни?! – Ведь так все и свершилось… Слово в слово… – Андрюха! – Он был ПРОРОКОМ!

– Балда, почитай его стихи – это подарок потомкам – горячился Саня.

– Я знаю – продолжал он, что придет прекрасное время… – Да, да именно так, когда люди заново откроют этих поэтов

Печальный демон, дух изгнанья,

Летал над грешною землей,

И лучших дней воспоминанья

Пред ним теснилися толпой…

– Разве это не красота! – Как можно, чтобы обычные слова излучали такую необыкновенную легкость и в то же время глубину… – задумчиво произносил он.

Ребята его считали чокнутым, ну в самом деле, кто в наше время читает Пушкина и Лермонтова. Он же говорил: «Прекраснее стихов Пушкина и Лермонтова навряд ли, когда будет» …

В военкомате, в приемной комиссии сидело, помимо остальных, два человека, которые выгодно отличались от членов комиссии.