Мериамос 2. Медный Аспид

Кутаясь в плащ и ругая ледяной ветер, что пришёл со стороны моря, он широким шагом направился прочь. Глупо. На жену он давно не злился. Было бы странно двадцать лет пестовать обиду в душе. Но гадкое, неприятное чувство осталось. Стоило ей напомнить о прошлом, как отвращение переполнило его, заставив выпрыгнуть из тёплой потели на холод.

Ход мысли прервал красный шарф. Он мелькнул в свете фонарей и скрылся меж домов. Любопытно узнать, как поступила бы Леди в красном, окажись она на месте Майры. Едва ли эта хитрая, расчётливая особа так просто сдала бы партию врагу.

Блуждания по ночному городку не были совсем уж бесплодны. Холод разогнал праздных гуляк по кабакам, оставив совсем отчаянных. Одна из таких отчаянных вдруг ухватилась за край его плаща.

– Мессир! Всего десять за ночь. Мессир.

Три грации, что скрасили его прошлую ночь, получили сто пятьдесят, и это ещё не самая высокая цена за подобные услуги. Он бросил взгляд на женщину и с удивлением узнал её.

– Мессир! – потянулась вперёд женщина, вынуждая отступить на шаг. – Будьте милостивы, мессир! Помогите монеточкой. А я всё сделаю. Всё, всё, что попросите.

– После того, как Кента увезли в больницу, кто-нибудь приходил в его дом?

– Приходили, – быстро закивала она.

Окинув улицу взглядом, Дэймос вошёл в подворотню и отступил в глубокую тень. Проститутка кинулась к ремню, но он отстранил женщину.

– Рассказывай, – меж пальцев мелькнула мелкая купюра, которой хватило, чтобы воспламенить интерес в её глазах.

– Много, много раз приходили. И интеллигентные, с платочком у носа, ходили, глядели, да только ничего не нашли. И бандиты приходили, поколотили наших, всю мебель раскурочили и тоже ушли ни с чем. Как только вы ушли, через несколько часов заявились мордовороты и опять всё перерыли. Стены сломали, полы вскрыли.

– Нашли что-нибудь?

– Нет.

– Сами вы ничего интересного не находили?

– Даже не знаю, много всего в доме валялось, когда мы его заняли, – не отрывая взгляда от кармана, из которого Дэймос доставал деньги, женщина облизнула пересохшие губы.

Благодаря росту он возвышался над любым собеседником, а нахмуренные чёрные брови вкупе с не слишком располагающей внешностью делали всё остальное. Проститутка сжалась и задрожала.

– Всё, что можно было толкнуть на рынке, мы продали, а остальное сожгли.