Танцующая с ветром

– Так и сдохнете здесь, куры тупые, если будете реветь! – в ярости закричала я. – Хватайте ящики, всё, что умеет плавать.

Слов они не разобрали, но верно истолковали интонацию и рёв прекратили. Кто на ящиках, кто на бочках, а большинство, вцепившись в плоты, опустились на воду. Я, как могла, торопила их, нужно отплыть от корабля как можно дальше, прежде чем течение утянет нас на дно.

Я и не заметила, как буря закончилась. Небо прояснилось, ветер утих, море успокоилось. В одной из лодок зажгли фонарь, и все потянулись за ним.

От усталости я едва двигалась и, ухватившись за верёвку, лежала спиной на воде. Море нежно укачивало тело волнами, а луны серебрили поверхность воды. Небо перемигивалось звёздами.

– Красиво, – обронила я вслух, чувствуя соль на губах.

Одна из женщин, повернувшись, долго смотрела на меня, чтобы после, молитвенно сложив руки, поклониться.

5 – Шатёр

Когда мы наконец добрались до суши, меня хватило только на то, чтобы выползти на песок, там и остаться.

Ни сырость, ни холод не помешали провалиться в зыбкий, нервный сон, который не смогли нарушить ни крики слуг, ни ругань принцев.

– Госпожа Имина Медзё, – пробился через сон знакомый голос.

Плеч коснулась ткань, и это лёгкое прикосновение развеяло сон. Рядом на корточках сидел Керо. Красный до кончиков ушей, он старательно смотрел в сторону, избегая моего взгляда. Неподалёку толпились слуги, пугливо поглядывая в нашу сторону, причитали, но приближаться не смели.

С трудом поднявшись на трясущихся руках, я со стоном медленно опустилась назад на камни.

Мышцы тряслись, и руки отказались меня держать.

– Чего тебе, Керо? – прижимаясь щекой к песку, спросила я.

Где-то в глубине сознания прозвенел тревожный звонок, и через темноту пробились мысли, что говорить так с монаршей особой не стоит.

– Благословенен будь ваш путь, девятый принц, – протянула я, впрочем, всё так же без должного почтения. – Позвольте мне и дальше пребывать в темноте.

– Широ беспокоится, просил разыскать вас, – ковыряя камни, произнёс мальчишка и покосился на слуг.

 – Сможете идти или попросить слуг отнести вас?

Нет, кататься на чужом горбу мне не хотелось. Собрав остатки сил и гордости, я со стоном поднялась и, сев на колени, запахнула халат. Это оказалась знакомая бледно-голубая накидка с шестиугольником на груди. Приятно, хотя по местным меркам должно быть жутко неприлично.

Корабль сел на мель не так далеко от берега, как показалось ночью.