Танцующая с ветром

Плотные, узкие халаты, надеваемые в несколько слоёв, сменились на бесчисленное множество тонких и легких рубашек, юбок и накидок. Больше никакого широкого пояса в половину тела, который самостоятельно не завяжешь. Взамен пришел тонкий поясок под грудью и цветной шнур в качестве украшения. Ходить, сидеть, махать руками и просто жить в таком наряде куда приятнее.

Хитомия по секрету поделилась, что в столице ещё теплее. Там они носят всего два слоя одежды, прямо на голое тело. Почему об этом нужно было шептать с заговорщицкой улыбкой, не знаю, но я на всякий случай поддержала игру.

Конная прогулка представляла собой весьма утомительную поездку в карете по ухабистой дороге, отчего треклятый звон не затихал ни на секунду. Меня быстро начало мутить от тряски и из коляски я вывалилась, едва стоя на ногах. Стоит отдать должное Хитомии, она выпорхнула, словно птичка, легко и грациозно.

Мимо на резвой лошадке промчался Керо, не замечая, что едва не засыпал комьями грязи супругу своего брата.

– Хэй, смотрите, что могу! – крикнул он и поднял лошадь на дыбы. Парень прижался к шее животного и удержался в седле, но переполох устроил знатный. К нему тут же бросились слуги, уговаривая слезть и не рисковать, но принц лишь отмахнулся.

К нашему прибытию на поляне уже установили шатры и разбили полевую кухню. Следом появились циркачи, гимнасты, жонглёры, танцовщицы. На нас обрушился шумный, весёлый и яркий праздник, совсем не похожий на прогулку верхом, на которую я рассчитывала.

Похоже, праздник планировался давно и судя по тому, что Хитомия о нём не рассказывала, меня приглашать не собирались.

Приехали представители местных благородных домов. Сначала шёл мужчина с советником или старшим сыном по правую руку. На некотором отдалении его жена и дочери, а за ними вереница слуг. Попадая на поляну, они немного расслаблялись. Слуги исчезали, а жены подступали ближе к своим мужчинам.

Вечерело. Зажглись фонари, гостям подали первую порцию рисового вина.

Обстановка стала чуть более расслабленной, и женщины стали сбиваться в небольшие компании, сплетничая и уже меньше походя на тех идеальных кукол, какими ступили на поляну.

Я бы с удовольствием с кем-нибудь пообщалась, к тому же мандагарскому языку в обязательном порядке обучали благородное сословие, но была одна проблема. Со мной никто общаться не хотел. Едва я появлялась рядом, люди становились слепы и глухи.