Месть принцессы Джеллы

О путешествии раньше восхода солнца нельзя и думать.

– Почему?

– Нужно переждать, пока вода стечет с горных дорог. Поверьте мне и спите спокойно. Я вас разбужу, как только увижу, что можно двинуться в путь.

– Да, да, ваша честь, – поддержал мальчика Стоп, едва сдерживая зевоту. – Поспим, дремота одолевает меня…

– А ты? – спросил англичанин Казиля.

– Я буду бодрствовать.

– Разве ты из железа?

– Да, – просто ответил Казиль.

«Какой счастливец! – подумал Стоп. – Мне бы такую выносливость. У меня же подкашиваются ноги».

– Ладно, – сказал путешественник. – К тому же меня что-то лихорадит после этого ливня. Я с удовольствием отдохну час или два. Советую последовать моему примеру и Стопу.

– Благодарю, ваша честь, я непременно воспользуюсь вашим позволением.

Казиль разложил подушки у стены, и путешественник тотчас же прилег на них. Стоп, не имея подушек, растянулся на полу, проклиная жесткие плиты.

Что касается Казиля, то молодой индус, скрестив на груди руки, прислонился к стене напротив входа и стал потихоньку напевать какую-то индусскую мелодию, сходную по монотонности с напевом колыбельной песни, которой кормилицы во всех странах мира убаюкивают детей.

Не прошло и трех минут, как Стоп захрапел.

Глаза его господина оставались открытыми немного дольше, но постепенно его взгляд, устремленный на мрачный купол храма, потерял способность различать цвет и форму. Усталость взяла верх. Веки опустились, и он тоже заснул богатырским сном.

Через некоторое время недалеко послышался слабый крик совы.

Казиль, перестав напевать, внимательно вглядывался в кусты лиан, как бы выспрашивая у темноты, что это значит.

Крик ночной птицы больше не повторился, не нарушил ночного спокойствия. Но зато нечто фантастическое показалось в круглой комнате. Один из нижних барельефов, изображавших шестое воплощение божества, сдвинулся с места без какого-либо шума, образовав в стене четырехугольное отверстие. Это отверстие находилось как раз у подушек, на которых спал путешественник.

Некоторое время отверстие оставалось свободным, но потом в нем показалась женская голова удивительной красоты. У женщины были черные роскошные волосы, заплетенные в косы, губы ярко-красного цвета и большие черные глаза, источавшие магнетические токи. Взгляд остановился на лице спящего и, казалось, не мог оторваться от него. Затем зрачки глаз блеснули подобно бриллиантам. Губы открылись для улыбки, обнажив при этом ряд зубов, которые могли бы соперничать с жемчугом.