Последний день магии. Душа лишенца

– Да вон туда посмотри! – Рик ткнул маленьким пальчиком в сторону горизонта. Вэл развеял поисковые тени и прищурился. Действительно, примерно в километре от Эсона, ближе к лесу, тянулась гусеница из повозок.

«Я догоню! Успею» – на бегу подбадривал себя Вэл. Рик же, перебравшись за спину, уютно устроился в капюшоне и держался за край ткани, чтобы не упасть.

Вэл зря торопился. Караван двигался со скоростью человеческого шага. Кто-то шел рядом с повозками, переговариваясь, кто-то отлучался в кусты. Над повозками горели шарики света, настолько тускло, что издалека их и не заметить.

Завидев подбегающего мальчишку, от процессии отделился один наездник. Верхом на лошади он выглядел, как громадный каменный монумент.

– Кто ты? Почему следуешь за нами? – сурово спросил мужчина на коне. Увидев, что перед ним всего лишь мальчишка, он добавил мягче, – Заблудился?

Вэл не боялся его. Сильно жгло шею, хотелось поскорее спрятаться от всех в темную норку, где никто не будет его ни о чем спрашивать, а тяжелые мысли оставят в покое.

– Я хочу пойти с вами!

– Много кто хочет. У тебя есть товар? Ты музыкант? Что ты умеешь?

Вэл замялся.

– Я ничего не умею. И у меня ничего нет. Сегодня у меня отняли магию, и я совершенно не знаю, что делать дальше…

– Возвращайся домой, малыш. Родители помогут тебе.

– У меня нет родителей, – соврал Вэл, и сердце тут же защемило. Произносить это невероятно противно, мерзко, но еще хуже было появиться дома таким, каким он стал: беспомощным, жалким. Стать обузой навеки – вот чего он по-настоящему боялся.

– Вот как? – всадник нахмурился. – Тогда я не могу тебя оставить. Идем, в лагере разберемся.

Мужчина подал руку, и Вэл взобрался на коня. Он удивился, что смог так быстро убедить всадника взять его с собой. Может быть, он не первый так напрашивался? А может, они там едят суп из сбежавших мальчиков? Иначе откуда на ярмарках берется мясо на продажу? Вэл постарался отогнать от себя плохие мысли.

Они быстро настигли передвигающийся караван, и Вэл заметил, что пеших людей почти нет: все либо едут верхом, либо прячутся в телегах, готовясь ко сну.

Наружу вылезали только чтобы покурить или размять ноги, после чего забирались обратно. Многие повозки состояли из трех деревянных «стен» и крыши. Вместо четвертой стены в повозках висели ткани. Через нее входили, выходили, любовались на полную луну. Временами кто-то высовывал голову, оглядывался и на ходу перепрыгивал на соседнюю телегу, тем самым перебираясь «в гости».