Иной пол

Или яйца Пашот, а иногда Лиза позволяла сделать себе что-то вроде болтуньи с овощами. Ангелина ненавидела яйца, но смиренно заставляла себя глотать все то, что с таким чувством и удовлетворением готовила Лизавета.

– Я соскучилась, – промурлыкала подружка и обвила руками ее шею.

Ангелина растаяла на пару секунд и перестала злиться. Лиза знала, как достичь нужного результата. Мокрые полотенца, душ, неубранная ванная комната… эта чертова яичница – в этом была она – невнятная, несобранная, как глупый непослушный ребенок, несостоявшаяся пока еще социально.

Она была ровесницей Ангелины, но продолжала вести себя так, словно ей было пятнадцать лет. Постоянно мечтала о чем-то, постоянно думала о несуществующем совершенстве, и пока Ангелина работала дни напролет, Лиза предпочитала тешить себя просмотрами старых кинофильмов и выращиванием огромного палисадника редких растений на их маленьком зеркальном балкончике.

– Как ты смотришь на то, чтобы съездить на выходные к твоей маме… – мягко пробормотала она Ангелине в ухо.

Это был колкий и сложный вопрос, и обе женщины знали это. Ангелина невольно поморщилась и уклончиво ответила:

– Не могу… Ты же знаешь, у меня много работы.

– Твоя мама звонила мне сегодня. Она спрашивает, когда мы обратимся в Эко-Мед.

– Эко-мед… Эко-мед… – раздраженно отмахнулась Ангелина и сразу высвободилась из цепких объятий своей любовницы. – Я не готова становится матерью.

Лиза обиженно закусила нижнюю губу и облокотилась о дверной косяк. Ангелина, стараясь не пересекаться с ней взглядом, быстро проследовала в гардеробную.

Ей нужно было побыстрее свалить из дома, чтобы этот разговор так и не состоялся. Она прекрасно знала, чего вот уже битых пол года пытается добиться Лизавета.

Дети.

Детей хотят все женщины этого мира. Дети важнее денег, важнее здоровья, важнее карьеры и важнее любых земных благ. Лиза хочет, чтобы Ангелине подселили ее яйцеклетку, и у них появилась одна на двоих дочь. Но Ангелина совсем не хочет быть инкубатором. Она вообще не знает, чего хочет.

Орущие и плачущие отпрыски как-то не входили в ее планы. По современным меркам она еще довольно молода, хоть до окончания репродуктивного возраста ей осталось не так долго. И все же есть время подумать о чем-то более важном, чем ребенок.

Девушка прекрасно понимала, что подобные мысли в свете последних столетий и царящем на планете генетическом хаосе – преступны. Но ни таблетки Женофарм, ни Лиза – не могли надломить ее собственное сформировавшееся мнение.