Сон Ворона

Надо было ехать в центр, дорога занимала час, и это сыграло нам на руку. Выдалось время, чтобы обсудить предстоящую встречу. Пробежались по списку вопросов для министра и прикинули вопросы, которые можем услышать от него. Продумали и ответы на них. Предположили, что он может попросить нас поделиться трудностями в работе. Заинтересуют ли его наши предложения по оптимизации работы. Немножко посплетничали. Коллективчик у нас подобрался в основном женский. Ну, конечно, кто пойдет на работу с большим объемом бумажной волокиты, огромной ответственностью и маленькой зарплатой?

Наши дамы проявляли интерес к Воронцову не только как к министру.

Резюмируя все высказывания девушек, я поняла, что человек он жёсткий и требовательный, об этих его качествах они говорили чаще всего. Его уважали подчиненные, несмотря на очень властный характер. У него была феноменальная память и желание контролировать всё и всех. При этом он обладал острым умом, был наблюдателен, эрудирован. Он мог поддержать любой разговор, но чаще был немногословен. До этого момента я думала, что таких людей не бывает.

Про личную жизнь говорили много, и если честно, большую часть времени, но это всё были фантазии и сплетни, так как большей информацией, чем есть в интернете, никто не располагал. Женат, двое детей.

Здание министерства впечатлило своей статностью и строгостью. Постройка советских времен с большими колоннами и серыми стенами, государственный герб на воротах у входа и российский флаг. Паспортный контроль, металлоискатели.

Внутри значительно скромнее, чем снаружи, – среднестатистическое государственное бюджетное предприятие.

После обеда перед встречей с министром оставалось пятнадцать минут свободного времени, и все сгруппировались по интересам. Большинство направились в конференц-зал занимать места, кто-то в «место для курения», я же решила выйти на свежий воздух. Дождь закончился, оставив после себя лужи и груды грязного разбитого льда. Погода шептала, и холодный северный ветер гнал, не зная усталости, черно-серые тучи.

созерцание декабрьского неба закончилось для меня неприятно: чёрный Porsche, проехав по самой большой и грязной луже, окатил меня с головы до ног. Краем глаза я заметила, что за рулем была яркая брюнетка.

– Твою мать! – вырвалось у меня.

Сумка. Влажная салфетка. Ругательство. Лестница. Уборная. Вода. Бумажные полотенца. Ругательство. Состояние подавленности и злости. Казалось, что мое негодование можно было почувствовать за пару метров от меня.