Сон Ворона

Если честно, мне захотелось ответить, что в данный момент великое наслаждение я получаю, слыша его голос, и что лучшее, что со мной произошло в эти дни, – это встреча и знакомство с ним.

– Что нравится?– смущённо повторила я. – Удовольствие я получаю от чашки кофе, от звука саксофона, от театра, путешествий, – немного задумалась я и продолжила: – ещё считаю, что одно из лучших наслаждений в жизни – это сон! – вспоминая последние беспокойные ночи, добавила я.

– Сон? – искренне удивился Воронцов. – Интересно.

Опять повисла неловкая пауза.

Опять этот пристальный взгляд. Мне стало неловко, и мне показалось, что я перешла с министром в разговоре незримую черту.

– Извините, меня за фамильярность. Я не должна была вам говорить о своих…

– И всё же, – прервал меня Воронцов, – что такого в ваших снах?

– Ну, не знаю даже, они такие настоящие. Ну вот, например, сон, который я видела перед поездкой в Москву. Будто я попадаю в аварию. Я как наяву почувствовала боль, страх, запах гари. С трудом до сих пор верится, что это был сон.

И в последний момент меня спасает птица. Но в жизни птицы не могут спасать людей, тем более они не бывают размеров с человека. А этот Ворон был ростом с человека и такой реальный…

– Ворон? – перебил меня Воронцов.

Министр пытался сохранять спокойствие, но в его взгляде и голосе я почувствовала взволнованность. Он привстал со своего кресла и, не отрывая от меня глаз, пересел на стул напротив меня.

Мы стали ближе. Я смогла отчетливо разглядеть его лицо. У него был достаточно широкий лоб, выразительные темно-синие глаза, немного пухлые губы и ямочка на подбородке.

Темно-русые волосы, более темные брови, что подчеркивало цвет его глаз. Он не подходил под описания красавчика или мачо. Но в нем привлекала не внешность. Обаяние, мужская стать и харизма могли свести с ума любую женщину. В нём чувствовались сила и надежность, в которых так нуждается каждая из нас.

Мы были так близко друг к другу. На несколько секунд мы замерли. Воронцов продолжал внимательно изучать меня.

Его взгляд был пронзительным, но не тяжелым. Молча он смотрел на меня будто хотел прочитать что-то в моих глазах и получить ответы на только ему известные вопросы.

Неожиданно Константин Сергеевич приподнялся со своего места и официальным тоном попросил меня начать свой доклад.

Что-то не так? У меня вылез прыщ на лице или задергался глаз? Что так резко заставило его буквально отпрыгнуть от меня. Эта быстрая смена настроения обескуражила меня.