Небылица №0

 – Ого! Не ожидал от тебя!

– Я никогда не занималась любовью, – брякнула она и тут же хлебнула из банки, опровергая собственные слова. Конечно, все парни тут же выпили, к ним присоединилась и Светка Миролюбова, чуть пухловатая, но вполне симпатичная одноклассница. Юра сделал глоток потеплевшего пива и посмотрел на Матвея Астрова. Тот отставил гитару и тоже выпил – у него в руках был граненный стакан, доверху наполненный водкой, а рядом был еще один – с соком.

«Наверное, врет? – подумал Юра. – Не слышал, чтобы у него кто-нибудь был.

Сотников присел рядом с гитаристом и незаметно ткнул в бок.

– Чего рука перемотана?

– Не твое дело, – буркнул Матвей.

– Ты так думаешь? – Юра только сейчас заметил на щеке у Астрова ссадину. – Подрался?

– Я вроде уже сказал. Отвали.

Юра не обиделся: Матвей часто отвечал грубо. При этом когда он пел, красивый бас не вызывал ощущения, что этот человек может быть злым. Музыка его меняла.

– Ульяна, давай теперь ты, – дирижировал Кот.

– Я никогда не прыгала с парашютом, – с готовностью призналась Ульяна.

– Фу, это же самое банальное! До восемнадцати тебя и не пустят прыгать, давай что-нибудь поинтереснее.

– До восемнадцати лет и алкоголь не продают, но что-то я здесь трезвых не вижу, – ответила Ульяна и все же задумалась. – Ладно, если нужно что-нибудь другое… Я никогда не была ночью на кладбище. Ну то есть, на самом деле была, так что…

Она пригубила что-то вроде дешевого шампанского в жестяной банке.

– Что? – удивилась Ульяна.

– Чего ты там забыла? – спросил Кот. – На спор?

– Почему же на спор? Абсолютно добровольно. Мне там… в общем, кое-что мне там нужно было. Юра, а ты почему не пьешь?

Сотников усмехнулся.

– С чего бы мне пить? Я на кладбище только с родителями раз в год гоняю. Я ж не больной там ночевать.

Ульяна вновь вскинула бровь – что за привычка у нее такая? Будто не поверила.

– Ну ладно, можешь и не пить.

– Я никогда не терял любимых, – тихо сказал Астров и залпом отпил водки, вытер рот кулаком и вышел из зала, покачиваясь. Брошенная гитара осталась лежать рядом с его табуреткой.

На этой ноте праздничное настроение у всех упало, но кто-то произнес шутку, кто-то рассмеялся. Вечеринка перезагрузилась, и все вновь чувствовали себя в своей тарелке. Кроме Юры.