Прорицатели. Кольцо желаний

Не знаю почему, но я не могу отдать их!

– Еще чего. Зачем они тебе?

– Время узнать, блин! – раздраженно ответил паренек. – Я просто не хочу, чтобы на тебя опять напали!

– Я не отдам часы.

– Если твой омен потеряет силу, мне оторвут голову. Уже третий раз за месяц!

– Боюсь представить, сколько у тебя голов. Но часы я не отдам. Говоришь, я попала в какой-то там эфир? Значит, я благополучно из него выбралась – без чьей-либо помощи!

Парень усмехнулся.

– Это невозможно! Этому обучаются долгие месяцы.

Мне говорили, что нужно защищать слабых девчонок, но про хвастливых никто не предупреждал! Хочешь, чтобы тебя склевали вороны – удачи! Я приду завтра. Если только к тому времени никто не стащит часы.

Я услышала хруст веток. Он уходит!

– Подожди! Скажи хотя бы, как тебя зовут!

Хруст смолк.

– Я – Рэм. Чтоб ты не переспрашивала – Революция, Энгельс, Маркс. Рэм. А ты?

– Аврора. Чтоб ты не переспрашивал: услышу песню «что тебе снится, крейсер Аврора» – прибью.

Я вновь услышала шаги. Возможно, он помахал напоследок. Мне нравится представлять, что люди не думают о моей слепоте.

– Аврора, с кем ты говорила? – донесся крик с кухни.

– Сама с собой, мам, как обычно.

Я захлопнула окно и коснулась часов. Что же будет завтра?

Глава 3

Я никак не могла уснуть. То и дело нажимала телефон, и тот противным бесчувственным голосом разрывал ночную тишину: «двенадцать часов, пятьдесят одна минута», «один час, пятнадцать минут», «три часа, десять минут».

Утро приближалось, страхи о загадочном эфире отступали.

Взамен пришло волнение: кто этот парень под окнами? Почему он говорил загадками, при чем тут мои новые часы?

Уснула незаметно. Снилось что-то беспокойное: я убегала от цветного монстра. Даже если ночью ко мне приходят самые жуткие кошмары, встаю всегда в хорошем настроении: хотя бы во сне я могу видеть.

Утром я проснулась, услышав, что родители собираются.

Подскочила, дошла до кухни, поздоровалась. Так и ходила хвостиком, пока они не ушли. Подозрительно, наверное, но мне казалось очень важным убедиться, что они ничего не забудут, не вернутся потом посреди дня.

Ровно в три часа дня раздался стук в дверь. От волнения мурашки пробежали по телу. В это время ко мне обычно приходят учителя, но что, если это кто-то другой? Тот, о ком говорил Рэм?

Я подошла к входной двери, ощупала ее.