Прорицатели. Кольцо желаний

– Не хочешь вернуться во времена, когда Василиса еще узнавала тебя? – вкрадчивый шепот из ниоткуда.

Нужно продолжать считать! Восемьдесят восемь, восемьдесят семь…

Получилось. Темнота исчезла, Рэм вновь оказался во дворе. Ворон исчез вместе с эфиром. Рэм усмехнулся – это было легко!

Дверь подъезда открылась. Оттуда неуверенно вышла Василиса, по-прежнему держа футляр со скрипкой.

– Слушай… Мне кажется, я все-таки тебя видела. Ты точно из группы по фортепиано? Мы всегда пересекаемся перед сольфеджио, я бы тебя запомнила!

Рэм пытался найти в ней что-то несвойственное, поддельное, но Василиса была как настоящая.

Серьги в виде скрипичных ключей, на черном футляре золотыми буквами выведено ее имя. Даже родинка у правого глаза – такая же. Настоящая!

– Ты Рэм, верно? Где мы встречались? Я все пытаюсь вспомнить…

Ему хотелось подбежать, обнять ее и все рассказать, но, если это эфир, нельзя попасться в ловушку. Вороны умеют давить на больное место. И подделывать реальность они тоже умеют.

Как понять, иллюзия ли это?

Василиса смотрела преданно, как раньше.

– Я вспомнила, Рэм!

Рэм засмеялся. Не может это быть правдой! Бывший друг, предавший прорицателей, просто слишком хорошо его знает. И на что давить – тоже знает.

Василиса подошла и прильнула к груди Рэма. Он поднял руку, чтобы оттолкнуть ее, но ему на ладонь упала теплая слеза.

– Как я могла забыть! Столько времени без тебя!

Рэм прекрасно понимал, что это все не по-настоящему, но просыпаться от сладкого сна не решался.

Он обнял ее, обещая, что сразу после этого оттолкнет. Вот сейчас… через пару секунд… еще чуть-чуть…

– Мы можем остаться вместе навсегда, если ты этого захочешь, – прошептала Василиса. – Хочешь, чтобы этот счастливый эфир длился вечно?

Вороны способны на это. Вечная иллюзия с согласия жертвы. Счастье в эфире, в реальности – смерть. Если не согласиться – все закончится минут через десять, не больше.

– Нет, я не могу…

– Тот ворон может поправить мои воспоминания, снять барьер.

Я все вспомню. И тебя вспомню.

Рэм пересилил себя и оттолкнул девушку.

Она положила ладонь ему на запястье. Губы искривились неестественно, будто пластилиновые. Рука сжала сильно, как тиски. Рэм отшатнулся – поздно.

Светлое личико начало меняться. Плавиться, падая на землю шипящими каплями. Рэм отвернулся, чтобы не видеть, как любимое лицо превращается в кашу.

– Мог бы просто превратиться в себя, козлина.