Бубновая гильдия

А вот желание удушить одного не в меру инициативного эльфа проклевывалось… А раз так, почему бы не помочь в этом благом начинании? Ну или хотя бы усилить это самое желание? Ради смеха…

На улице их ждала небольшая карета без гербов, запряженная цугом четверкой вороных коньшмаров – лошадей, чьи гривы и хвосты состояли из языков пламени. Кучер, замерший на облучке, походил скорее на созданного магией голема, чем на живого человека.

Ирдес дождался, пока девушка нарисует на двери дома запирающую руну, и распахнул дверцу кареты.

Эрика сглотнула комок, застрявший в горле, и, медленно поднявшись по ступенькам, села на небольшой диванчик. Эльф же буквально влетел в карету и, плюхнувшись на сиденье напротив, с шумом захлопнул дверцу.

Карета плавно тронулась.

Коньшмары бежали легко. Карету мягко покачивало на булыжниках мостовой. Эрика только немного успокоилась и решила, что, по крайней мере, сейчас ей бояться нечего, как экипаж резко подскочил на каком-то криво закрепленном камне, и она, неловко взмахнув руками, буквально рухнула на колени Ирдесу.

Тот учтиво помог девушке выпутаться из длинного плаща, аккуратно усадил обратно на диван… Все было сделано предельно вежливо. Вот только ладони его задержались на ее талии чуть дольше положенного времени. А за одну только ехидно-блаженную улыбку, скользнувшую по губам эльфа, Эрике захотелось дать ему пощечину.

Очень захотелось. Но как потом объяснишь – за что? За то, что тебе любезно помогли?

Наконец карета остановилась. Эльф, выйдя первым, вежливо протянул попутчице руку, помогая сойти. Его ладонь, узкая и горячая (говорят, температура тела у представителей этой расы на несколько градусов выше, чем у людей), буквально обжигала даже через тонкую кожаную перчатку. Девушка поспешно выдернула пальцы из цепкой хватки полукровки и огляделась.

В отличие от предыдущих встреч с бубновым тузом, которые проходили в различных тавернах, на этот раз Эрику привезли к какому-то особняку на окраине города, обнесенному высоким кованым забором. В медленно наползавших вечерних сумерках за металлическими полосами были видны усыпанные белоснежным песком дорожки да распускающиеся ночные цветы.