Марья-царевна из Детской областной

Размышлять, что здесь происходит, можно будет потом – когда станет чуть больше известно, а пока – все вопросы надо решать по мере их поступления. Вот, например. Для начала надо выяснить, с какого перепугу ее царевной называют.

– А почему… – начала Маша.

Закончить вопрос она не успела: дверь резко распахнулась, и на пороге появился он. Тот самый незнакомец, с появления которого на улицах родного города все и началось.

Теперь пленница смогла повнимательней рассмотреть мужчину: в черных растрепанных волосах блестела серебристая полоска венца, цвет темных глаз было не распознать… Тонкие губы кривились в непонятной усмешке…

Одежда на незнакомце, как и раньше, была сугубо историческая.

Правда, сейчас вместо шипастых доспехов на мужчине был шитый серебром черный кафтан по колено – Маше опять пришли на ум сказки Роу.

– Очнулась? – в голосе у вошедшего проскользнули странные нотки. Пленница так до конца и не поняла, что же это было. Презрение? Насмешка?

Правда, единственное, что радовало: как и до этого, незнакомец говорил по- русски: значит, каким бы параллельным не был новый мир, опасаться языкового барьера не стоило.

– Очнулась, – согласилась Маша. Собралась с духом и начала: – И я хочу узнать…

Договорить ей не дали. Незнакомец прищурился, меряя пленницу взглядом, а затем резко обронил:

– Пойдешь за меня замуж?

Маше было тридцать. Маша ни разу не была замужем. Да что там греха таить, Маша даже на свидание ни разу толком не ходила.

Все что было у нее в жизни – это так, пара поцелуев в подъезде. Стоило после них заикнуться о том, что Маша рассчитывает на нечто серьезное и все! Жених тут же пропал. А Маша хотела замуж.

Маша мечтала о красивой свадьбе, белом платье в пол, длинной фате, голубях, выпушенных в небо около ЗАГСа…

Маша очень хотела замуж.

Эмоции сработали раньше, чем мозги.

Маша взвизгнула:

– Да! – и радостно повисла на шее у похитителя.

Кощей остолбенел…

…Собраться с мыслями удалось не скоро.

Мужчина осторожно перехватил тонкие запястья царевны, отвел ее руки от собственной шеи и, не разжимая ладоней, уточнил:

– А Иван?

Даже замутненный радостными мыслями о браке мозг Маши начал догадываться, что что- то не так:

– Какой Иван? – решилась уточнить молодая женщина.

– Царевич. В крайнем случае, дурак, – ничего умнее Кошей пока что сам не придумал.

Знакомых Иванов у Маши не было. Ни одного.