Марья-царевна из Детской областной

Может, он маньяк какой- нибудь?

…И вот за такого «принца на белом коне» Маша резко согласилась выйти замуж.

– Ossa metatarsi![1 - Ossa metatarsi – Плюсневые кости (латынь).] – латынь, кстати, тоже очень хорошо подходит для ругательств. Хоть и не подходит по смыслу.

Но зато эмоции позволяет высказать.

Если первую фразу чудовище пропустило мимо ушей, то второе его заинтересовало:

– Чего баешь, царевна?

– Тихо сама с собой веду беседу, – привычно огрызнулась Маша. – Приятно поговорить с умным человеком.

Охранник осклабился:

– Приятно, оно, конечно, приятно. Только, где ж его найти, умного? Тут окромя тебя та и нет никого.

Орлова скривилась. Кажется, ей только что поведали, что считают ее дурнее таракана…

Впрочем, спорить сейчас смысла не было. Намного важнее было сообразить, что же делать дальше. Как выбраться из этой комнаты, как вернуться домой – тем более, что замуж как- то резко расхотелось: если бы у Маши спросили сейчас – она бы наотрез отказалась.

Увы, но Кощей этого не знал…

***

– Правильный ответ, говоришь? – молодой царь задумчиво потер подбородок. – Как только его добиться?

Острые, звериные, зубы Огненного Змея резко контрастировали с обликом «добра молодца», под которым он сейчас скрывался.

– Есть много способов, мой царь. Самые простые – это, конечно, дыба, кнут… На худой конец – кувшин с пробитым дном, из которого на маковку вода капает… День – два – и царевна передумает.

Кощей поиграл желваками:

– Проще тогда уже сразу зачаровать. Прикажешь околдованной – она и откажется.

Сладкая улыбка:

– Нельзя, мой царь. Традиция гласит, что царевна должна дать ответ, идущий от сердца. А какое сердце у той, которой все блазнится? Так, уголек остывший, а не сердце.

Молодой мужчина дернул уголком рта:

– Пытки – не метод.

– Подумай, мой царь, подумай… Утро вечера мудренее… Вспомни, как люди из Яви пытали твоего прадеда… Он на двенадцати цепях больше ста лет висел.

Мягкий певучий голос успокаивал и убаюкивал, туманил разум… Казалось, книжные стеллажи уплывают куда- то вдаль, уменьшаются с каждым мигом…

Металлическая корона сдавила голову, в виски будто огненные иглы вонзились. Наваждение спало, будто и не было.

– Я сказал нет! – рявкнул Кощей.