Карты, деньги, две стрелы

Да, в заведении «Кротовья нора» были и такие столики. Слишком уж порой непростые люди (да и не люди тоже) сюда захаживали.

– Не трави ты душу, – вяло огрызнулся я, опрокидывая чарку. Горло обожгло огненной волной. – Кхе! Ядреная брага у тебя нынче.

– Обновленный рецепт, – скромно потупился совладелец «Кротовьей норы». – В этот раз на печенках болотного шишкокрыла настаивал. Что ты плюешься?!

Я утер губы рукавом и, подумав, махнул рукой. Пемброук, благополучно истолковав этот жест как просьбу повторить, наклонил кувшин… Я подумал – и не стал возражать.

В сущности, что такое печенки шишкокрыла против моих проблем?

– Дружище, – опрокинув новую чарку и с трудом проморгавшись, прохрипел я, – нужна твоя помощь.

– Это я догадался. Но если ты дочку кнеса из отчего дома уволок, то…

– Окстись, Пем! Я что, совсем идиот, по-твоему?

– Ну-у-у…

– Не понял?

– Пошутил я, – вздохнув, отозвался приятель. – Помогу, не чужие небось. На дно залечь хочешь, да?

– Именно.

Я огляделся по сторонам.

Большой зал (а попросту говоря – пещера с земляными полами и потолком, скудно освещенная полудохлыми факелами в стенных нишах) был наполовину пуст, но все равно народу здесь хватало. В основном, конечно, наш брат милез, остальные наползут через пару часов, когда ночь окончательно вступит в свои права. В заведении Пемброука и Дуна случайных людей не бывает. Собственно, людей, знающих о существовании этого места, во всем Эгесе можно по пальцам пересчитать. Что они тут забыли? Другое дело – мы. И кое-кто из фениев.

И такие, как Пемброук.

Я поднял над столом чарку, вновь наполненную заботливым товарищем, и благодарно улыбнулся:

– За друзей!

– Спасибо, – снова потупился тот.

Он славный парень, очень стеснительный, несмотря на внешность и род деятельности. Совладельцу такого заведения, как «Кротовья нора», не с руки быть тонко чувствующей натурой, а застенчивый квартерон – вообще ходячая насмешка. Только попробовал бы кто обидеть этого добродушного громилу! В таком случае незадачливому насмешнику пришлось бы иметь дело не только со мной, Блэйром или тем же Изюмчиком – ему бы пришлось разговаривать с Дуном.

А это, скажу я вам, без вариантов.

– Капрал! – Дверца «отдельного кабинета» скрипнула, и наружу высунулась растрепанная кудрявая голова. – Капрал, мне бы… ой!

Глаза кнесны, натолкнувшись на Пемброука, в ужасе расширились. Друг привычно вздохнул:

– Дуна увидела. Ты ей что, не сказал?

– Не успел. – Я поднялся с лавки.