Карты, деньги, две стрелы

Чуть глубже, как и в обычном храме Вечного Змея, располагалась еще одна исповедальня, для знати: глупо было бы, если бы кнес или барон ждали в очереди, пока исповедается какой-нибудь крестьянин.

Не до конца отдавая себе отчет в своих действиях, я приблизилась к исповедальне, спрятанной за створкой, потянула за ручку дверцы и, даже не испугавшись того, что дерево осыпалось прахом в моих руках, шагнула в небольшое помещение. Опустилась на колени и чуть слышно прошептала:

– Прости меня, о Вечный Змей, ибо я грешна пред именем твоим.

Ответа я не ждала. Какой может быть ответ в Мертвом Эгесе, где на милю вокруг ни одной живой души? Не считать же «живыми» богли или пропавших с ночной темнотой кархулов… Но странное дело: в этой царящей в заброшенном храме тишине мне вдруг послышался тихий шепот:

– Что привело тебя сюда, дочь моя?

Страха не было. Казалось, все так и должно быть: древнее дерево стен исповедальни, редкие лучики солнца, проникающие сквозь мелкую деревянную решетку в кабинке, тихий шепот, которого не могло здесь быть, но который я слышала столь явно.

– Грех мой, отче! – Слова покаяния сами сорвались с губ.

– Назови его, и, коль властен над ним Вечный Змей, очистит он душу твою…

Слова покаяния четко прописаны и вызубрены с младых ногтей. Разбуди меня в два часа ночи, и я назубок назову каждый из тридцати семи смертных и сорока восьми обычных грехов. Так почему сейчас я заговорила совсем не так, как того требовал канон?

– Я дура! Я просто дура! Я сбежала из дома, да еще с незнакомым мужчиной, а сегодня ночью я с ним… точнее, он со мной… точнее, я не помню, но думаю, что все-таки он… или я… или мы… А еще я напилась как неизвестно кто, и Шемьен, скотина, проиграл меня и…

– Дочь моя, Вечный Змей не волен отпускать такие грехи.

 – Ровный голос, если это не плод моего разыгравшегося воображения, подействовал как ушат холодной воды. – Во власти хранителя смерти лишь подчинение и своевластие, смерть и конец. Каковы грехи на твоей душе?

– Я не послушалась мужа.

– Любишь ли ты его? Хочешь ли быть с ним? Согласна ли на…

– Госпожа де Шасвар! Где вы? – прокричал капрал где-то совсем рядом, и это мгновенно вывело меня из того состояния, в котором я находилась.

Я вздрогнула и вдруг отчетливо поняла: я нахожусь не дома, не в Эгесе, а в мертвом городе, уже двадцать лет как уничтоженном огненным заклятием.