Карты, деньги, две стрелы

Из-за большого валуна вынырнула узкая дорожка, аккуратно мощенная красным кирпичом. Тропка была проложена по берегу озера и, изгибаясь жгутом, бежала вперед, к самому крыльцу одинокого домика. Изюмчика не было видно. Куда запропастился этот игольчатый обормот? И почему он вообще так странно себя ведет? Команде «посвети!», между прочим, я его сам обучил! Она у него от зубов отскакивает – от всех сорока. А тут на тебе, задом повернулся и в кусты. В пещеру, точнее. Очень подозрительную. Я вспомнил карту и большой красный крест на ней.

Интересно, что бы это значило? М-да. Многовато вопросов… Я задумчиво коснулся острием клинка ветви плакучей ивы. И сбился с шага, вместо шелеста листвы услышав мелодичный тихий звон. Срезанный клеймором черный лист, тускло блеснув в полумраке пещеры, упал мне под ноги. Не мягко спланировал, как ему полагалось, а именно упал, чуть слышно брякнув о красный кирпич дорожки.

И разлетелся на мелкие кусочки.

– Замечательно, – проскрипел я, присаживаясь на корточки и разглядывая осколки.

– Что случилось, капрал?

– Понятия не имею. – Я натянул перчатку и поднял с земли то, что осталось от листика. Слюда? Или стекло? Ничем не пахнет, внешние края гладкие, узорчатые, даже с прожилками. Ни дать ни взять самый настоящий лист ивы, только неживой. – Сторонитесь деревьев, госпожа де Шасвар. Не знаю, что тут происходит, но местечко паршивое. Надо отсюда убираться.

Девушка, поглядев из-за моего плеча на черные осколки, поежилась:

– Кажется, я с вами согласна.

– Для разнообразия? – весело хмыкнул я.

Она нахмурилась было, но, поняв, что никто над ней не издевается, неуверенно улыбнулась в ответ:

– Вроде того. И простите за магический шар, офицер. Я правда не хотела.

– Знаю. – Я выбросил осколки в озеро и, сняв перчатку, протянул кнесне свободную руку. – Мир?

– Ага. – Девушка снова улыбнулась. И, переведя взгляд на спокойные серебряные воды, ойкнула: – Айден! Оно… они… тают?!

Меня назвали по имени? Ну надо же. Не могу сказать, что это неприятно.

Так, стоп! Кто тает? Где? Я быстро обернулся туда, куда указывал дрожащий пальчик кнесны, и присвистнул:

– Ого! Хороша водичка.

– Если это вообще вода. – Моя спутница благоразумно попятилась от пологого берега.

Я раздумчиво кивнул – да уж. Осколки ивового листа не утонули, хотя в руке вполне себе ощущались, когда я их поднял. Они медленно колыхались на поверхности озера, постепенно расплываясь блестящими черными кляксами.