Карты, деньги, две стрелы

На пол со звоном и грохотом посыпались какие-то колбы, ступки, ящички… А, да и пусть их! Все равно сейчас тут будет шороху. Звери напружинились. Я стиснул в ладони рукоять клеймора.

– Гр-р-ры!

– Клубок! Шнурок! Вы что там позабыли?! – вдруг рявкнул по-фенийски чей-то голос снаружи.

Кнесна вздрогнула от неожиданности. Я выронил тяжелый табурет. А мордатые бестии, мигом заткнувшись, подхалимски прижали иглы и, задевая боками мебель, дунули вон из дома.

– Вконец обнаглели! – ругался все тот же голос. – Кому было сказано – через порог ни ногой? Если хоть одну склянку грохнули – утоплю обоих, чтоб вам пусто было!.

. Вон с глаз, сказал! И чтобы духу вашего больше тут не… Уп. Да у меня никак гости?

Ступеньки крыльца заскрипели, и на пороге обозначился высокий мужчина в алом балахоне до пят. Руки его сжимали тяжелый узловатый посох с серебряным набалдашником. По широким плечам рассыпались длинные белые волосы, сливающиеся на лбу с такой же неестественно-белой кожей. А прозрачные как лед колкие глаза удивленно, но безо всякой настороженности разглядывали нас с Матильдой.

Фений. Чистокровный. Какая прелесть… Я вымученно улыбнулся:

– Здравствуйте. Ваши зверушки? Славные.

– Я вижу, как они вам понравились, – проронил хозяин дома, мельком взглянув на мой обнаженный клеймор. И легко перешел на привычный мне унгарский язык: – Ну да ладно. Вы, собственно, кто такие, молодые люди?

– Мы… э-э…

– Ясно. – Мужчина вздохнул. Переступил через порог и, прикрыв дверь за спиной, добавил неодобрительно: – Обниматься-то прекращайте уже.

Это не мое дело, конечно, но я как-то за традиционные отношения.

Ну вот, и этот туда же! Выберемся наверх, надо будет купить кое-кому нормальное женское платье… Скрипнув зубами, я наклонился к своей спутнице:

– Госпожа де Шасвар, от моей репутации и так уже одни лохмотья остались. Отпустите меня, пожалуйста.

– А эти?.. Они тут?.. – донеслось из складок моего мундира, куда дочь великого кнеса со страху зарылась по самые уши.

– Их прогнали.

Все в порядке.

– Правда?

– Правда, госпожа, – сконфуженно ответил за меня хозяин дома, пробормотав еле слышно: – Тьфу ты, прости меня Великая Дару, а я уж себе вообразил… Приношу свои извинения, офицер, – сказал он уже громче. – А вы не волнуйтесь, госпожа, никто вас не обидит. Шнурок с Клубком – мирные ребята, это так… охранные инстинкты. Не бойтесь.

Он весело улыбнулся и отставил посох к стене.

– Я, кстати, тоже не кусаюсь. И люблю гостей.