Карты, деньги, две стрелы

В волосах неизвестного запутались веточки, а на щеке красовалась свежая ссадина.

– Вы что здесь делаете? – зло зашипел пришелец на агуанском. – Уходите немедленно!

– Извините? – непонимающе прищурился капрал, нащупывая рукоять меча.

Незнакомец огляделся по сторонам, не увидел никого, кроме нас двоих, и торопливо зашептал:

– Мы охотимся за химерой. Где-то здесь поблизости ее логово.

– За этой, что ли? – Милез равнодушно мотнул головой в сторону выхода из пещеры, из которой иглонос, радостно скалясь во всю пасть, как раз вытаскивал за хвост тушу.

Змеиная голова свесилась набок, вывалив язык, лапы иглоноса путались, но наша лабиринтная находка была счастлива по уши.

– Великий Кернос, – слабо простонал мужчина. – Это… это ваше?

Возражать было бессмысленно, тем более что иглонос бросил свою находку и, подбежав ко мне, радостно ткнулся носом в спину.

– Наше, – кисло согласился милез.

Собеседник потрясенно выдохнул и медленно вышел из кустов. Я разглядела копытца и ахнула: агуанин! Нет, действительно агуанин.

Когда он заговорил на этом языке, у меня возникли какие-то подозрения, но я подумала, что он нас за представителей той расы принял.

Моего потрясения местный житель как будто и не заметил. Покосившись на иглоноса, он поинтересовался:

– Не кинется?

– Нет, – наконец собралась с мыслями я, к счастью так и не произнеся при этом просящееся на язык «надеюсь».

– То есть вы… эту химеру…

– Мы, – не стал спорить капрал. – Эту химеру.

Меня так и подмывало уточнить, что мы тут в принципе ни при чем, но разочаровывать агуанина не хотелось.

Я промолчала.

А тот вдруг крутанулся на месте и, поспешно пробормотав:

– Подождите, не уходите, я сейчас! – метнулся в кусты. – Э-э-эй! – завопил он. – Все сюда! Химера мертва!

Вернулся он примерно через полчаса. Да не один, а в сопровождении еще десятка агуан: все как на подбор крепкие, мускулистые и с дрекольем. Впереди вышагивал пожилой мужчина лет шестидесяти, полностью седой, даже шерсть на ногах белесая.

– Вот! – радостно выдохнул наш новый знакомый. – Они химеру уничтожили!

Нас пригласили в деревню. Капрал, надо сказать, был против. Я так подозреваю, он опасался, что сейчас кто-нибудь присмотрится к его волосам и цвету кожи и начнет возмущаться по поводу полукровок. Но, похоже, местные жители были настолько рады смерти химеры, что им было совершенно все равно, кто это сделал: даже если бы Вечный Змей вдруг решил помочь, не стали задавать вопросов.