Отмеченные водой и пламенем

Мужчина поскреб ногтями заросший подбородок – нет, точно надо побриться, тем более маскировка уже не нужна, из Бирикены маг, в любом случае, скоро уедет – и, вздохнув, подошел к карте.

Что тут у нас?

Водяной маг медленно повел пальцем по бумаге.

Фриссия. Пять лорд- манорств. Гарделлегенер на западе, Утрехт на севере, Либеннау и Ругея на юге и Борн на востоке.

Бирикена находится на юго- востоке Ругеи, в пяти днях пути от границы с Аламанией. Ратману надо на север, вверх по карте.

Это все понятно, но есть ведь еще одно обстоятельство, на которое Кенниг не обратил сразу внимания. Лундер тоже находится на севере от Бирикены. И полторы недели пути как раз надо ехать по Королевскому тракту.

Это потом уже съезжаешь на боковую дорогу – она за последние пять лет сама уже как тракт стала, только что имени не приобрела – три дня пути, и ты в Лундере.

Кенниг медленно опустился на останки полуразвалившегося стола.

А ведь можно не искать Эрменгильде коня. Достаточно всего лишь натянуть плащ инквизитора, взять с собой слугу в мужском платье…

Это идиотская идея. Он не сможет поехать с ратманом. С ним нужно будет ехать в одной карете, поддерживать диалог, о чем- то разговаривать, поддакивать… День – два, и Таузиг легко поймет, что инквизитора подменили.

Или не поймет, если предпринять необходимые предосторожности…

И что тогда это будет, если не глупость?

Без Менриха эта затея была с самого начала обречена на провал: и голоса у Винтара и Гирша были разные, и рост, и телосложение отличалось… Но с другой стороны – если судьба предоставила такой шанс, если можно большую часть пути до Лундера проехать, не заботясь о лошадях, пропитании и ночлеге, то этим ведь можно воспользоваться!

Честно говоря, будь на то воля Кеннига, он бы еще ночью занялся подготовкой к походу, но бегать по всему замку, искать в какой комнате заночевал иллюзионщик, было слишком муторно, и только это заставило водяного колдуна отложить это занятие до рассвета.

Утром, едва рассвело, мужчина отправился искать Менриха. Обнаружить его удалось через полчаса, во внутреннем дворе. Парень, присев на покосившуюся коновязь, меланхолично наблюдал за Урсольдом.