Отмеченные водой и пламенем

Парень медленно, очень медленно, чтоб не раззадорить зверя, спустился на землю – Гретта раздраженно зафыркала, а Кайо порывисто отстранился от огненной твари и счастливо оглянулся на рейтара:

– Она хор- р- рошая!

Парень до последнего ожидал увидеть страшные ожоги, обугленную кожу, волдыри, покрывающие перепачканное лицо – жар, идущий от зверя, чувствовался даже на таком расстоянии – но, странное дело, найденыш, казалось, не испытывал ни малейшего неудобства.

– Ага, я вижу, – только и смог выдохнуть шварцрейтар.

Саламандра – а это могла быть только она – нервно косила взглядом, но нападать, вроде не собиралась. В голову закрался новый страх: а для того, чтоб в тебя вселилась саламандра, надо в огонь смотреть или вот так ее получить тоже можно? Росперт пару раз видел несчастных, заглядевшихся на пламя, умиравших в корчах от гуляющего по человеческому телу огненного стихиаля… И честно говоря, испытывать это на себе совершенно не хотелось. Бродячего монаха для изгнания вселившейся в человеческое тело твари в этих землях днем с огнем не сыщешь – какой бы глупой шуткой это не звучало.

Крохотная детская ручка ласково перебирала огненную шерсть, и саламандра постепенно успокаивалась: смежила веки, медленно легла на землю, чудом ничего не подпалив… А еще через несколько минут вдруг и вовсе превратилась в дымное облачко, втянувшееся в руку лежавшего на земле человека.

– А где кися? – Кайо огорченно оглянулся на Росперта.

Тот, наконец, рискнул сделать шаг. Подошел к ребенку, опустился на колени и, стерев рукавом черного шварцрейтарского камзола сажу с маленькой ладошки, осторожно коснулся пальцем кожи.

Ни малейшего намека на ожог. Словно и не было здесь никакой саламандры.

Ребенок зябко передернул худыми плечиками и хихикнул от щекотки, а потом вновь поднял требовательный взгляд на рейтара:

– Где кися?

– Чтоб я так знал, – вздохнул мужчина. Даже сейчас, когда саламандра пропала, от лежащего на земле тела шел нестерпимый жар. Такой, что заставляет морщиться и прикрывать лицо рукою, такой, что и не знаешь, не начнет ли на тебе тлеть одежда…

Мужчина покосился на нежданную находку.

Незнакомец лежал на боку, скорчившись, прижав сжатые кулаки к самому лицу. Из одежды – лишь дранные ландскнехтские брюки, некогда бывшие красно- желтыми, а сейчас перепачканные кровью, грязью, сажей....

И что вот теперь делать?

Разум подсказывал уходить с этой поляны как можно скорее, прихватив с собой ребенка.