Отмеченные водой и пламенем

Хорошо, иллюзионщик смог перехватить ее за запястье у самой подножки и прошипеть:

– Стой!

Девица тормознула, сообразила, что она все делает не так и все- таки додумалась посторониться для того, чтоб пропустить вперед Кеннига.

Водяной колдун, запахнувшись в плащ и низко надвинув капюшон, медленно вплыл в экипаж, опустился на мягкий диванчик и устало вытянул ноги.

Путешествие обещало быть долгим…

Особенно, если учесть, что секретарь ратмана как- то слишком заинтересованно косился на слуг инквизитора.

Ой, не доведет это до добра, зря Кенниг послушался предсказателя, ой, зря… «Совершай глупости», ага! Гениальный совет, ничего не скажешь.

Глухо щелкнула дверь. Винтар поднял глаза: на сидение напротив опустились Эрменгильда в мужском платье и Менрих. В одинаковых серых ливреях они казались родственниками. Оба тонкие, хрупкие, похожие на призрачные тени, случайно заплутавшие в этом мире.

Водяного колдуна кольнула глупая мысль – а не уточнить ли фамилию иллюзионщика. Тот, конечно, назвался Зоммером, но он ведь и соврать мог… Окажется сейчас каким- нибудь дворянином.

Хотя нет, он же говорил, что бюргеры из западного лорд- манорства не владеют оружием. Значит, точно горожанин. Может, какой- нибудь бастард?

Хотя какое дело вообще до этого Винтару?! Да будь этот Менрих хоть сыном самого Эрихинбальда Смелого! Кеннигу от этого не тепло, не холодно.

Тут главное до Лундера спокойно добраться, чтоб никакой камень по голове не прилетел. А то сюда маг ехал на Угольке две недели, а отсюда – хорошо, если за двадцать дней доберется: кареты быстро не ездят.

Экипаж, мягко покачиваясь, тронулся в путь. Кенниг покосился на окно, задернутое шторой, но снять капюшон так и не решился. Да, конных сопровождающих вроде бы не намечалось, но кто его знает, что будет дальше? Вдруг господин ратман образумится, кликнет слуг, и из Бирикены вслед каретам отправится отряд кнехтов? Будет очень неудобно, если кто- нибудь из них заглянет в карету и не обнаружит в ней инквизитора.

О том, как он в дальнейшем будет объяснять Таузигу, почему инквизитор в середине пути внезапно передумал ехать в Утрехт, Винтар постарался не думать. Если уж начал делать глупости, лучше всего разбираться с ними по мере поступления.

Коня Росперт выбрал просто отличного, нечего сказать. Вороной жеребец косил на Мадельгера карим глазом и нервно бил копытом. Впрочем, после подпаленных соломинок это и не удивительно. Хорошо хоть вся конюшня не разбушевалась.