Повесть эльфийских лет

Лучи заходящего солнца неспешно скользили по потолку, и Герад сам не заметил, как заснул…

Скрип несмазанных дверных петель показался задремавшему эльфу громом небесным. Савиш мотнул головой, резко сел… Ночь давно вступила в свои права, в комнате царила темнота, и понять, кто решил почтить присутствием профессора философии, было попросту невозможно.

Ладонь привычно коснулась эфеса лежащего в изголовье меча…

– Савиш, ты здесь? – Не узнать этот голос было невозможно.

– Нет, я в малой университетской библиотеке.

Это вверх по улице и через три квартала направо, – мрачно сообщил Герад, вставая с кровати.

Теперь бы вспомнить, где здесь свеча и огниво. Эльф осторожно шагнул вперед, запнулся о брошенный в центре комнаты стул, покачнулся, толкнул визитера… Если бы ректор услышал все то, что скромный преподаватель в полный голос поведал нежданному гостю, Герад был бы мгновенно уволен с работы.

Снизу кто?то отчаянно затарабанил в потолок:

– Можно не шуметь? Я спать хочу! У меня с утра экзамен!

– Духа с два вы его сдадите, господин Маркиел! – злобно прошипел профессор, вставая с пола.

Загорелся неверный, дрожащий огонек свечи: кажется, гость нашел огниво раньше хозяина.

Если бы глава городской стражи Алронда знал, кто поздней ночью посетил университетский городок, он бы с горя съел свою шляпу: поймать этого преступника не могли уже больше пятидесяти лет.

– Ну и какого духа тебя сюда принесло? – мрачно поинтересовался профессор философии у своего молочного брата, заглянувшего к нему в гости.

Тильм Кевирт лишь плечами пожал:

– Да так… А разве ты мне не рад?

– Хороший вопрос… Давай я на него завтра отвечу? Или дней через десять, когда жалованье получу. Если вообще получу.

Гость окинул Савиша задумчивым взором и, помолчав, с деланым равнодушием поинтересовался:

– Слушай, а как ты смотришь на то, чтобы сходить со мной выпить в какой?нибудь кабак?

– С ума сошел?! У меня с утра экзамен, не слышал, что ли?

– Да ладно, – отмахнулся Тильм, – не смеши меня.

Какой экзамен? Можно подумать, ты его сдавать будешь! Пойдем, а? А то одному отмечать как?то скучновато.

– Что отмечать?

– Потом расскажу. Собирайся давай.

Тильм прекрасно знал, что профессуре очень давно не платят жалованье. Но еще лучше он знал, что денег Савиш от него не возьмет. Посчитает за оскорбление. С голоду будет умирать, но от подарка откажется.