Проклятые огнем

Вместо ответа жалобщица кинулась ему под ноги:

– Не погубите! Не ведьма она, и я не ведьма! Слово злое сорвалось!

Адельмар, сохраняя каменное выражение лица, перевел взгляд на вторую спорщицу:

– А вы что скажете, уважаемая?

Пришел черед второй жалобщицы падать на колени:

– Не погубите, милсдарь! Не ведьма я! Корову забрала, было дело, она сейчас в сторожке подле Затопленной гати, но не ведьма я! Не колдовала вовсе! И она не ведьма!

Адельмар почувствовал, как спадает с него страшное напряжение. Можно забыть и о храмовом проверяющем, и о собственных страхах….

Надо только разрешить эту небольшую проблему.

– Бертвальд!

Услужливый мажордом, стоящий за креслом, склонился в поклоне:

– Да, милорд?

– Пошли нескольких кнехтов к Затопленной гати, пусть заберут корову.

Женщины начали переглядываться, подбирать юбки, собираясь встать на ноги…

А вот наказать их все- таки надо, чтоб в следующий раз неповадно было. В Ругее таким шутить нельзя! Да и… лишний раз проверить не помешает.

– А этих двоих – на испытание.

Спорщицы замерли, перепугано глядя на лорда. Слишком уж хорошо было известно, что после испытаний редко кто остается жив…

– Огнем? Водой? – в голосе Бертвальда не было ни нотки сочувствия.

Правитель Ругеи выдержал долгую паузу, наблюдая, как перепуганные жалобщицы копошатся на полу.

– Весами. Пройдут – на год под руку Храму.

Та, что обвинялась в превращении в сороку, истошно завопив, кинулась к молодому лорду, вцепилась ему в руку, принялась целовать…

Адельмар с трудом вырвался и брезгливо оборонил:

– Все вон.

Перерыв – час.

По толпе слушателей прошел недовольный гул – жалобный день и так начался не с утра, а гораздо позже, ближе к полудню, – но возмутиться в полный голос никто не посмел.

Мужчина дождался пока за последним из просителей закроется дверь, и склонил голову, запустив пальцы в темные волосы и опершись локтями о столешницу. Сердце колотилось, как птица в клетке, словно собиралось разбиться о ребра и вылететь наружу.

Конечно, можно говорить, что весь сегодняшний суд был добр и справедлив… Но ведь он сам сейчас ходил по острию клинка. А если бы это действительно оказались ведьмы? Если бы они не решились взять обвинения назад? Если бы происходящим в Ругее заинтересовался Храм?

Чуть слышно скрипнула дверь:

– Я отдал все распоряжения, милорд.

– Ты свободен, Бертвальд.

Короткий поклон:

– Как угодно, милорд.

– Иди. И пусть ближайший час меня никто не беспокоит.