Проклятые огнем

И ведь говорил Росперт, что чревоугодие – зло! И ведь вляпывался уже из- за этого в неприятности – чего стоит история с Кайо! Так нет! Захотелось остаться на «легкий обед»! Это ж надо быть таким идиотом!

Мужчина сдавленно застонал, оперся спиной о стену и прикрыл глаза – от одного взгляда на синие линии пентакля начинало мутить – благо, начертанная на полу фигура занимала не всю площадь комнаты и позволяла сидеть, вытянув ноги.

– Очнулись, отец Мадельгер? – знакомый голос полновластного правителя Ругеи звучал откуда- то сверху и сзади.

Мужчина медленно приоткрыл глаза, поднял голову – в одно из окошек в металлической двери как раз и заглядывал в комнату Адельмар.

– Вашими молитвами, – хрипло простонал монах.

– Моими? – дворянин недоумевающе заломил бровь. Но дверь, похоже открывать не собирался.

Хотя проверить стоило.

– Выпустите меня.

– И не подумаю. Кстати, отец Мадельгер, а с каких пор вы перешли на «вы»?

Пришлось вспоминать навыки:

– Сын мой, ты забываешь, что я путешествовал по многим городам, а везде разные нравы и обычаи… Но ни один из этих обычаев не разрешает запирать посланника Единого и удерживать его!

Голос Адельмара был ровен и спокоен – видно, период переживаний уже прошел:

– Я предлагал вам помочь мне по добру.

Вы не захотели.

– Да не могу я!

– Прекратите ломать комедию, отец Мадельгер! – гневно оборвал его тюремщик. – Все знают, что посланники Единого способны изгонять саламандр, вселившихся в человеческие тела! А раз способны, то делайте!

– Я…

– Не знаю, почему вы отказываетесь, но предупреждаю сразу! Вы и сами знаете, что саламандра может жить в человеческом теле не больше месяца, а после этого погибает, уничтожая своего носителя.

Короче, другого монаха в Лундере нет, и вряд ли появится в ближайший год. У вас ровно месяц, чтобы спасти Селинт. Вы либо выйдете отсюда вместе с ней, изгнав саламандру, либо умрете вслед за нею!

Окошко захлопнулось.

Мадельгер встал, оглянулся… На металлической двери отпечаталось человеческое тело – похоже, несчастную не сразу заперли в пентакле, и она некоторое время буйствовала в этой комнате, пытаясь выбить собою дверь…

– Твою ж мать… – тихо простонал мужчина.

***

За месяц до этого…

– Ты идиот.

– Я знаю, – в голосе Мадельгера проскользнули нотки иронии.