Пыль дорог

И жену он, опять же на всякий случай, отодвинул за спину.

– Здравствуйте, – осторожно начал Кебриан. О чем разговаривать, он представлял с трудом, но решил, что вежливость в любом случае не помешает.

– И тебе того же, – кивнул сидящий.

Ила молчал, не отводя зачарованного взгляда от морщин, испещривших лицо их собеседника. Раньше он не видел никого подобного.

Нить разговора порвалась, толком не заплетясь. Надо было попытаться подойти с другой стороны.

– Меня зовут Кебриан.

– Ила! – выглянул из?за его спины темный эльф?полукровка.

Странный мужчина кивнул:

– Даниис Кроссарт.

Кебриану это имя ничего не говорило, а вот Ила задумчиво прищурился:

– Кроссарт? Кро… Это же не эльфийская фамилия?

– Я – тренти, – кивнул старик.

Теперь глаза Илы приняли форму почти идеальных кругов:

– Тренти? А я о вас только в легендах слышал! А это правда, что вы – маги? И что вы умеете под дождем сухими оставаться? И повторять речи, что произносятся за много миль от вас? И…

– Ложь, – отмахнулся Кроссарт, бережно поправляя на груди длинное, несколько раз обмотанное вокруг шеи ожерелье из сушеных поганок – Чего только не напридумывают.

Ну какие из тренти маги?

То, что герцог Шиамши встречает закат вне стен дворца, знали практически все. Но мало кто мог похвастаться тем, что ему известно, где заканчивается вечерняя прогулка правителя темных эльфов.

Дорога, усыпанная белоснежным песком, довела до невысокого холма, огороженного низким забором, вильнула меж потрескавшихся от времени столбиков.

Герцог уверенно свернул с нее и направился к вершине. Легкий ветерок перебирал серебристые, похожие на чуть изогнутые клинки листья одиноких риамов – эти деревья часто высаживали в подобных местах. То там, то здесь стояли статуи в человеческий рост. Были изображены мужчины и женщины, дети и взрослые… Большей частью – темные эльфы.

На вершине герцог остановился подле парной статуи, изображавшей взявшихся за руки мужчину и женщину.

Мужчина чем?то походил на самого герцога, а женщина, увы, вообще не могла похвастаться принадлежностью к эльфийской расе.

Герцог медленно кивнул мужской статуе и тихо обронил:

– Прости, Криштоф, я опять не к тебе. – Взор его был обращен на женщину: – Здравствуй, Тирми. – Крыса, сидевшая на его плече, недовольно дернула хвостом и ткнулась носом в шею.

Он вздохнул, опустился на землю подле статуй и оперся спиною на одну из них.